Итальянский неореализм: как послевоенное кино изменило мир кинематографа

Сегодня 120 лет со дня рождения Витторио Де Сики. Сложно переоценить его вклад в кино — это настоящее сердце итальянского неореализма. Его «Похитители велосипедов» изменили всё. Но давайте разберемся по порядку: чем же мир обязан этому направлению и его главным творцам?

Всё началось с Роберто Росселлини и его «Рима, открытого города». Да, он и раньше вплетал документальные кадры в свои ленты, но именно после этого фильма (и следующего — «Пайза») такой прием стал визитной карточкой целого направления. Это был манифест: долой иллюзии, даешь правду жизни! Росселлини стал главным исследователем послевоенной реальности, ее летописцем. А хроника навсегда прописалась в арсенале художественного кино. Согласитесь, без этого вряд ли были бы возможны многие современные гибриды документалистики и игрового кино.

А вот лицо неореализма — его непрофессиональные актеры. Конечно, типажи на экран вывели еще советские авангардисты. Но у Эйзенштейна, скажем, человек часто становился символом, частью агитплаката. Неореалисты пошли дальше. Они дали этим людям голос. Простые рабочие, рыбаки, безработные перестали быть просто «материалом». Они стали полноправными героями, живыми свидетелями своей эпохи. Взгляните на отца и сына в «Похитителях велосипедов» — это же не игра, это прожитая жизнь в каждом взгляде. Неправда ли, в этой подлинности и есть главная сила?

И тут нельзя не вспомнить Лукино Висконти и его «Земля дрожит». Фильм, который финансировала… Итальянская коммунистическая партия! Висконти, аристократ до мозга костей, семь месяцев жил с сицилийскими рыбаками, чтобы снять экранизацию романа Джованни Верги. Местные жители играли самих себя, импровизируя на камеру. Но Висконти сделал нечто большее. Он перевел их бытовую драму о борьбе с перекупщиками на язык высокой трагедии. Жен рыбаков он уподобил древнегреческому хору, а кадры строил как живописные полотна эпохи Возрождения. Он мечтал о трилогии о рабочем классе, но хватило сил только на одну часть. Однако и этой части хватило, чтобы показать: неореализм может быть не только документальным, но и невероятно поэтичным. Вот вам и просто «съемка жизни», да?