Как Universal создала вселенную монстров и потеряла её

В 1928 году Карл Леммле-младший получил от папы на 21-летие киногород Universal City. 90 гектаров земли, собственная полиция, больница, канализация и 70 кузенов, дядей и тёток, которым Дядюшка Карл исправно платил зарплату. А через год грянула Великая депрессия, и студия начала тонуть. И тогда сын сказал отцу: «Папа, давай делать монстров». Так родилась главная киновселенная до того, как это слово стало маркетинговым планом. Universal не просто снимала ужасы — она создала пантеон, в который вошли Дракула, Франкенштейн, Мумия, Человек-невидимка. Они спасли студию от банкротства, а заодно придумали кроссоверы, сиквелы и грим, который патентовали как изобретение. Рассказываю, как это было.

Но сначала — Германия. Потому что без немецкого экспрессионизма никаких монстров Universal не было бы. 1920 год, «Кабинет доктора Калигари». Кривые улицы, нарисованные тени, актёры, которые двигаются как заводные куклы. Хоррор тогда не пугал — он завораживал. Фриц Ланг, Фридрих Мурнау, Пауль Лени — они придумали язык, на котором потом заговорят чудовища по всему миру. Лени, например, снял «Человека, который смеётся» про мальчика с разрезанным ртом. Через 10 лет этот шрам-улыбку украдёт дизайнер DC, и родится Джокер. Экспрессионисты не знали, что создают суперзлодея. Они просто рисовали боль.

В 1922-м Мурнау снял «Носферату». Нелегальную экранизацию «Дракулы», которую вдова Стокера пыталась уничтожить. Не вышло. Фильм выжил, тени стали длиннее, а крысы — реальнее. Эту плёнку увидел Тод Броунинг. Американский режиссёр, который в юности работал в цирке — его заживо закапывали в гроб ради аттракциона. Броунинг знал о смерти не понаслышке. И когда в 1931-м Universal позвала его ставить «Дракулу», он сказал: «Я готов».

Но главным героем этого фильма стал не Броунинг, и даже не Бела Лугоши, который так вжился в роль, что ходил по студии в плаще и шипел на продюсеров. Главным был Карл Фройнд. Оператор, который привёз из Германии камеру, привязанную к велосипеду, и привычку работать со светом как со скульптором. Именно Фройнд придумал подсвечивать глаза Лугоши так, что они горели в темноте. Именно он выстраивал кадр так, что зритель не видел вампира, но чувствовал его дыхание. Броунинг иногда просто уходил с площадки — Фройнд справлялся лучше.

В том же 1931-м Джеймс Уэйл снял «Франкенштейна». Борис Карлофф надел башмаки на десятисантиметровой платформе (каждый весом 5 кило) и сел в кресло гримёра Джека Пирса. Тот лепил ему голову 4 часа в день. Никаких «болтов» в шее — это электроды, через которые Генри Франкенштейн пропускал ток. Карлофф боялся, что роль угробит его карьеру. А она сделала его легендой. Лугоши завидовал — он сам хотел играть монстра, но был слишком худым. Ему достался Дракула, и он ненавидел эту роль до конца жизни. Ирония: зрители помнят именно его.

В 1932-м Фройнд сам сел в режиссёрское кресло и снял «Мумию». Карлофф снова под гримом — кожа как папирус, взгляд из глубины тысячелетий. Лугоши опять пролетел: ему достался эпизодический жрец. Он уже начинал пить. Universal штамповала хиты, но актёры платили за это бессонницей и контрактами, из которых нельзя было вырваться.

А потом был «Человек-невидимка». Клод Рейнс — театральный актёр, который презирал кино, — сыграл роль, не снимая бинтов. Его лица не видно почти весь фильм, но его безумный смех запомнили все. Уэйл снова попал в нерв: монстр — это не тот, кого видно, а тот, кто прячется под маской. Или без маски. Или сама маска.

Дядюшка Карл не удержал бизнес. В 1936-м он и сын продали студию. Но монстры остались. Universal продолжала выпускать сиквелы, кроссоверы, встречи на эликсирах. «Франкенштейн встречает Человека-волка», «Дом Франкенштейна», «Дом Дракулы». Так, задолго до Мстителей и Мультивселенной, студия изобрёла shared universe. Правда, тогда это называлось просто: «Давайте засунем всех в один фильм, пока они не подорожали».

Война кончилась. Люди устали бояться. На экраны вышли Эбботт и Костелло — комики, которые встретили всех монстров, высмеяли и похоронили. Universal закрыла лабораторию. Лугоши умер в нищете, Карлофф доживал в Англии, Уэйл утонул в бассейне. А спустя 80 лет студия снова попыталась запустить «Тёмную вселенную» с Томом Крузом в «Мумии». Провалилась. Потому что монстров нельзя воскресить маркетингом. Их можно только вспоминать. Смотреть старые плёнки, где свет падает под нужным углом, а тени дрожат, потому что камера привязана к велосипеду. И благодарить немецких безумцев, которые научили нас не бояться темноты, а всматриваться в неё.