Кино про 90-е: 7 правил эпохи, по которым жили герои сериалов

Насмотрелись уже на лихие девяностые? Я тоже. Кажется, что каждый второй сериал сегодня – это непременная малиновая куртка, разборки на рынке и крики «по понятиям». Но вот приходит Юрий Быков со своим сериалом «Лихие» и снова бьет по мозгам. Не ностальгией, а беспощадной правдой одной человеческой истории. Все серии уже в Okko. А я предлагаю взглянуть на этот пласт кино под другим углом: давайте соберем свод негласных правил, по которым живут герои всех этих фильмов. Своего рода кодекс выживания в постсоветской киновселенной.

Забудьте про государство. В киношных 90-х его почти нет. Власть теперь у того, кто сильнее и наглее. Общество трещит по швам, и главным социальным лифтом становятся «понятия» – жёсткие, уличные, часто кровавые. Месть за предательство, слепая верность «своим», право сильного на всё – вот новый общественный договор. И его нарушение карается жесточайше.

Посмотрите, как в «Лихих» «хабаровские» с «московскими» делят город, который уже имеет своего неофициального хозяина. Или вспомните «Мир! Дружба! Жвачка!», где весь городок поделен на сферы влияния между афганцами и кавказцами. Завод, рынок, спортзал – всё это не просто здания, а символы власти. И повод для войны.

Помните этот крик Килла из «Бумера»? «Вы, может быть, терпилами быть хотите?!». Этот вопрос, кажется, витает в воздухе любого фильма про ту эпоху. Нерешительность? Слабость? Промедление? Киношные девяностые сметают это с пути. Тут выживает только тот, кто рвется наверх, ломая локтями. Тот, кто готов стать волком в стае овец. Ирония в том, что судьба, как показывает финал того же «Бумера», часто смеется над этими правилами, забирая и самых сильных. Но разве это кого-то останавливало?

В этом аду единственная настоящая ценность – это свои. Друзья, семья, братья по несчастью. Когда мир рушится, только они становятся твоей крепостью. Готовы подставить плечо, отдать последнее, прикрыть спину. Предательство в такой системе координат – самое страшное преступление. Хуже убийства.

Именно поэтому герои редко идут в одиночку. Мечтают о деньгах и власти – компанией. Мстят – толпой. Создают свой маленький мирок со своими правилами, чтобы хоть как-то противостоять внешнему хаосу. Ищут в этом утешение. Ведь если нельзя найти стабильность в стране, может, получится в отдельно взятой квартире или гараже?

Главная мечта? Разбогатеть. Быстро и много. Закон, мораль, условности – всё это отступает перед золотым тельцом. Способ неважен: схватиться за чемодан с ваучерами, влезть в криминал, открыть ларёк. Главное – урвать свой кусок, пока другие не опередили.

Но плата за эту спешку чудовищна. Вспомните сюжетную линию матери в «Мир! Дружба! Жвачка!», которая ввязывается в финансовую пирамиду. Ремонт, холодильник, достойная жизнь… А в итоге – тюрьма и дети, оставшиеся без матери. Справедливо? Вопрос риторический. Кино показывает: легкость, с которой деньги пришли, прямо пропорциональна тяжести расплаты.

Криминальная жизнь в кино – это не только романтика дворов. Это жёсткая вертикаль власти, которая давит на всех. Владелец завода, директор рынка, хозяин клуба – все они вынуждены платить за «крышу». Хочешь выжить в бизнесе? Ищи покровителя. Или сам становись им. В «Лихих» этот механизм показан во всей красе: от мелких рэкетиров до дележа целых городов между кланами. Решения принимаются «наверху», а внизу остается только подчиниться. Или исчезнуть.

Сквозь весь этот хаос пробивается щемящее чувство – ностальгия. Но не по лихим 90-м, а по утраченной советской стабильности. Особенно у старшего поколения. Мир, в котором были понятные правила, пусть и через дефицит и железный занавес, рухнул. А новый оказался слишком жестоким и бессмысленным. Прежние идеалы рассыпались в прах, а новые ещё не придумали.

Этот переход блестяще показан в сериале «Восьмидесятые», который, по сути, ведет своих героев из одной эпохи в другую. Они с тоской вспоминают прошлое, которое кажется им теперь раем. Или взгляните на деда Сани из «Мир! Дружба! Жвачка!» – он живёт лозунгом «раньше было лучше» и никак не может принять новых правил игры, которые кажутся ему вселенским беспределом. Но ход истории необратим. В СССР возврата нет. Остается только выживать здесь и сейчас, по тем самым «понятиям», которые мы только что разобрали. Жестоко? Да. Но, увы, такова была цена входа в новую реальность.