«Китайскому кварталу» 50 лет: История города, которому не нужны герои

Помните июль 1974-го? На экраны врывается «Китайский квартал» Романа Поланского — мрачнейший шедевр, который окажется его прощальным письмом Голливуду. Картина с Джеком Николсоном в роли частного сыщика хватает 11 номинаций на «Оскар» (и забирает один, за сценарий) и моментально встраивается в пантеон нуара, рядом с «Мальтийским соколом» и «Глубоким сном». А недавно всколыхнула новость: сценарист Роберт Таун написал приквел для сериала! К полувековому юбилею давайте разберемся, как Поланскому и Тауну удалось переизобрести каноны жанра, и что же на самом деле скрывает этот зловещий Китайский квартал.

К нашему уставшему цинику Джейку Гиттесу приходит дама, представляется женой могущественного инженера водного департамента. Мол, муженёк гуляет. Гиттес, видавший виды, ворчит, но берётся за дело. И быстро находит доказательства. Вот только настоящая миссис Малрэй (божественная Фэй Данауэй) и слышать не желала о слежке. Кто же тогда приходил? А тут ещё самого инженера находят мёртвым у водохранилища. Полиция видит в этом банальный скандал с печальным концом. Но Гиттеса уже зацепило что-то большее, чем деньги. Его расследование выводит на тропу, где сплетаются коррумпированные власти, мафия и старая, смердящая грязью.

Забавный парадокс: икону американского неонуара снял европеец, поляк Поланский, к тому времени лишь пару лет как осевший в Лос-Анджелесе. История повторяется? Ведь и классический нуар 40-х — детище эмигрантов: Преминджера, Сьодмака, Уайлдера, Ланга. Именно они привили Голливуду тот самый циничный, тёмный взгляд на мир, переработав истории Хэммета и Чандлера.

Своё почтение и прощание с прошлым Поланский упаковывает в гениальную деталь. Помните сцену, где обманутый муж грызёт жалюзи? Жалюзи — это же священный символ нуара, его световая партитура! Американские критики увидели в этом жесте тоску по «нормальному» дому. Не верьте. Это чистейшей воды ирония. Поланский как бы говорит: «Смотрите, я знаю все ваши правила. И сейчас покажу, как с ними играть».

Но что же заставляет Гиттеса лезть в самое пекло, когда можно было давно отступить? Любовь к роковой блондинке? В нуаре такое сплошь и рядом. Однако здесь страсть откровенно второстепенна. Куда важнее извращённая, чудовищная сексуальность главного злодея Ноа Кросса — человека, который изнасиловал собственную дочь и теперь охотится за плодом того греха. Кросс даже символически кастрирует нашего детектива — его бандит (в исполнении самого Поланского!) разрезает Гиттесу нос. И Джек Николсон до конца фильма щеголяет с нелепым пластырем. Ирония судьбы: Кросса играет Джон Хьюстон, легендарный режиссёр «Мальтийского сокола». Случайность? Не думаю.

Финал разыгрывается там, в Китайском квартале. Ночные улицы, мерцающий неон — вы позже увидите нечто похожее в «Таксисте» Скорсезе. Это место — главная мистификация фильма. Призрак из прошлого Гиттеса и его друга-полицейского Лу. О том, что случилось там раньше, Джейк говорит скупо: «Не смог спасти женщину». И повторяет слова своего старого начальника, которые звучат как эпиграф ко всему сюжету: «Думаешь, знаешь, в чём дело? Поверь, ты ничего не понимаешь». Не в этом ли вся суть? Мы, как и Гиттес, верим, что распутаем клубок. А правда всегда оказывается грязнее, страшнее и безнадёжнее, чем мы можем себе представить.