«Король и Шут»: сериал оживляет легенду или создаёт новый миф?

Двадцать лет назад я, как и многие подростки, оглушённый рёвом, стоял на концерте «Короля и Шута», не осознавая, что становлюсь свидетелем эпохи. Десять лет спустя, уже журналистом, писал новость о смерти Михаила Горшенёва — Горшка, который казался вечным. Ещё через десятилетие мы смотрим сериал «Король и Шут» на «Кинопоиске» — вышли первые две серии. Это сцементированный миф, яркий кинокомикс. Но насколько прочна та легенда, которую он пытается запечатлеть? Вопросов больше, чем ответов.

Всё начинается с триумфа — концерт в «Юбилейном» в 1999-м. Звучит «Прыгну со скалы», тот самый подростковый гимн, ставший неожиданно попсовым хитом. После выступления Горшок в ярости крушит гримёрку. А потом… решает спрыгнуть с крыши, чтобы уйти на пике. Его подталкивает к этому зловещая галлюцинация — оживший Шут (Евгений Ткачук), летающий монстр, который шепчет гадости. И тут появляется Князь (Андрей Князев), второй фронтмен, чтобы спасти друга. С этого момента начинается путешествие по разбитой памяти.

Нас кидает в 1995-й, в прокуренные московские подвалы с сомнительной публикой. Затем в конец 80-х, когда несколько студентов питерского реставрационного училища задумали создать панк-группу. К концу второй серии мы уже в 200-х, на взлёте популярности и на краю личной пропасти Горшка. Но сложность не только в рваной хронологии. Периодически герои проваливаются в фантасмагорический мир, созданный из образов их же песен: здесь и рыцари, и скоморохи, и мрачный фольклор. В этом мире они аллегорически проживают ту же дорогу дружбы, творчества и противостояния. Красиво? Да. Но не превратится ли это просто в каталог отсылок к хитам?

Креативным продюсером сериала выступил сам Андрей Князев. Человек, создавший большую часть текстов и визуальных кодов группы, он, безусловно, имеет на это право. Фэнтезийные сцены сделаны с любовью, спецэффекты крепкие. Но станет ли эта линия живой метафорой или просто красивой обёрткой? Пока не ясно.

А вот с чем есть реальная проблема: истинная, народная любовь к «Королю и Шуту» во многом расцвела уже после смерти Горшка. Изменился мир, выросло новое поколение, которое оценило его хриплый вокал, сложные аранжировки и мрачно-весёлый фольклорный лор. Группа стала легендой на расстоянии. Сериал же пытается сократить это расстояние, показывая нам прошлое как цельную, яркую, слегка приглаженную картинку. Но нужно ли нам это оправдание? Многие уже приняли Горшка таким, каким он был — гением со своими демонами.

Гари Олдман в «Сиде и Нэнси» играл чудовища, но у того была любовь и осталась легенда. Здесь же Горшок предстаёт скорее хорошим парнем, которого гнетёт неведомая сила. Поверим ли мы, что его величие — лишь в таланте? Или всё дело в том самом шутовском демоне, которому он, по версии сериала, продал душу? Легенда жива. Но боится ли она света софитов?