Культовый «Донни Дарко»: почему фильм с кроликом Фрэнком не стареет

В российских кинотеатрах снова показывают «Донни Дарко». Представляете? Фильм, который в 2001-м прошёл практически незамеченным, а теперь его пересматривают, цитируют и изучают как священное писание для подростков, увлекающихся теориями заговора и нью-вейвом. Дебют Ричарда Келли — это что? Летняя сказка о первой любви? Фантастика в декорациях спального района? Или попытка договориться со вселенной ценой собственной жизни? Давайте пересмотрим и вспомним.

23-летний Ричард Келли писал сценарий, оглядываясь на свою школьную юность. Но парадокс: действие происходит в 1988-м, а фильм вышел в 2001-м, когда мода на восьмидесятые ещё не наступила. Келли, по сути, сам создал этот тренд. Саундтрек из Tears For Fears, Echo & The Bunnymen, Duran Duran, пышные причёски, туман над аккуратными газонами — всё это стало эстетическим каноном. А теперь, спустя двадцать лет, восьмидесятые снова в моде. Ирония времени?

Восьмидесятые в американском кино — это всегда история об утраченной невинности. А сами восьмидесятые, в свою очередь, тосковали по пятидесятым. Отсюда и путешествия во времени как главный культурный миф. Марти Макфлай мотался между эпохами, пытаясь наладить семейное древо. Донни Дарко — чтобы спасти мир от лжепророков и собственных ошибок. Идея, которая двадцать лет назад казалась фантастикой, сегодня выглядит как инструкция по выживанию.

Антихристы, знаете ли, бывают разными. В городке Донни они носят твидовые пиджаки и учат детей «позитивному мышлению». Директриса-ханжа травит молодых учителей, сектант-коуч промывает мозги родителям. И один подросток с тёмными кругами под глазами и галлюцинаторным кроликом в напарниках решает, что с этим миром что-то не так. Затопить, сжечь, уничтожить декорации — только бы не оставлять всё как есть.

Донни живёт в мире знаков. Каждое совпадение, каждая повторяющаяся деталь — не случайность, а послание. Ключ к разгадке приходит во сне или под гипнозом. Это чистый романтизм: как у Гофмана, где студент Ансельм видит в обычных людях сказочных существ. Только у Донни сказка оборачивается апокалипсисом.

При этом он совсем не герой-ироник. Он не отстраняется, не подшучивает. Его цели смешны и наивны: сказать правду, защитить девушку, остановить конец света. Когда Гретхен спрашивает, почему у него такое пафосное имя, он пожимает плечами: «А ты думаешь, я не супергерой?» Смеётся, но не совсем шутит.

«Донни Дарко» часто называют «Линчем для подростков». И правда: та же зыбкость реальности, те же сны, въедающиеся в явь. Но реже замечают другое сходство — с «Жертвоприношением» Тарковского. Подумайте сами: герой заключает сделку со вселенной, чтобы предотвратить катастрофу. Он получает знаки во сне, идёт по кругу, возвращаясь к дому. Визит к «ведьме», поджог, жертва, которую никто не оценит. Совпадение? Или один и тот же архетип, просто в разных декорациях?

Оба фильма вышли на сломе эпох. Тарковский — в 1986-м, накануне перемен. Келли — в 2001-м, между миллениумом и 11 сентября. И сейчас, когда мир снова завис между прошлым и будущим, мы почему-то возвращаемся к «Донни Дарко». Может быть, ищем фильм, который сам станет жертвоприношением, разрубит узел и покажет выход. А может, он уже есть. Просто не все его заметили.