Маргарет Куолли: путь от балета до главных ролей в авторском кино

В прокат выходит боди-хоррор «Субстанция», и в нем снова мелькает знакомое лицо — Маргарет Куолли. Если вы следите за независимым кино, то наверняка видели ее в «Уборщице», «Однажды в… Голливуде» или в новой работе Лантимоса. Но почему её так любят режиссеры-авторы? И что её ждет дальше в Голливуде? Давайте разбираться.

Маргарет Куолли родилась в звездной семье: мама — Энди Макдауэлл из «Дня сурка», папа — модель Пол Куолли. Детство прошло на ранчо в Монтане без телевизора, а потом — в хиппи-анклаве Эшвилл, который сама Маргарет называет «хиппи-центром Северной Каролины». Но тихая жизнь быстро наскучила подростку, и она нашла способ сбежать — через балет.

Балет стал для нее и спасением, и тюрьмой. В 14 лет она уехала в школу искусств, где столкнулась с суровой реальностью: постоянные визиты к диетологу, замеры жира, жесткая дисциплина. В 16 она уже была в Нью-Йорке, в Американском балетном театре. Но именно тогда к ней пришло осознание: танцевать до конца жизни она не хочет. Как часто бывает, выход нашёлся случайно.

Первую роль она получила почти анекдотично: была в гостях у подруги на съемочной площадке, режиссеру Джие Копполе срочно понадобилась актриса на маленькую роль — и она взяла Маргарет. Потом был переезд в Лос-Анджелес, агент и кастинг в сериал HBO «Оставленные», где она сыграла дочь главного героя. Так начался её путь, где балетная выучка и случайность слились воедино.

Взгляните на неё: невысокая, худощавая, с детским лицом. Кажется, её удел — играть хрупких, беззащитных девушек. И да, такие роли в её фильмографии есть. Но вот в чём фокус: режиссеры берут эту внешнюю хрупкость и выворачивают её наизнанку. Её героини часто оказываются роковыми женщинами, манипуляторшами или откровенными безумицами.

Вспомните триллер «Стоп-слово»: её героиня — доминатрикс, которая, узнав, что клиент хочет порвать отношения, не растерялась, а взяла ситуацию в свои руки через шантаж. Или Киска из «Однажды в… Голливуде»: миловидная девушка, которая на самом деле состоит в культе Мэнсона. Её амплуа строится на контрасте: ангельская внешность против внутренней ярости и силы. Разве не в этом секрет идеального кинозлодея?

Балетное прошлое не забывается. Оно просачивается в каждую роль, придавая её движениям особую хореографичность. Лучший пример — сериал «Фосси/Вердон», где она играла танцовщицу и музу Энн Рейнкинг. Куолли пришлось освоить фирменные джазовые движения, чтобы не просто скопировать, а прожить персонажа. Режиссер Томас Кейл сказал тогда: «В ней было что-то невыразимое. Она ясно понимала жизнь танцовщицы… Это был дар небес».

Её пластичность и готовность к импровизации покорили даже Спайка Джонса. На пробах он час снимал её на телефон, пока тот не разрядился, давая абсурдные указания: «Ты вампир! А теперь твоя рука нападает на тебя, и ты ешь свой мизинец!». И она танцевала, перевоплощаясь на ходу.

Но, пожалуй, главный её талант — это умение выбирать режиссеров. Она успела поработать с Клер Дени, Рашидом Джонсоном, Бенедиктом Эндрюсом, снялась у Оливии Уайлд. Она ходит по тонкой грани между высоким арт-хаусом и мейнстримом, не застревая в одной нише. Её фильмография — это осознанная карта встреч с самыми интересными авторами современности. И глядя на это, понимаешь: важные премии и роли в крупных проектах для неё — не вопрос «если», а вопрос «когда». Осталось лишь дождаться того самого прорывного фильма, который соберет все её грани в один бриллиант.