Мэрил Стрип: как актриса стала легендой и иконой Голливуда

Джек Николсон восхищался глубиной её погружения в роль. Дастин Хоффман говорил, что никто не вкладывается в работу с такой одержимостью. В её фильмографии не все картины — шедевры, но даже в самых проходных она играет гениально. Великой Мэрил Стрип сегодня исполняется 74. Давайте разберёмся, в чём секрет её феномена.

Её карьера началась не с амбиций, а с любви и необходимости. На роль в «Охотнике на оленей» (1978) она согласилась, чтобы быть рядом с возлюбленным, Джоном Казале, у которого диагностировали рак. В сериал «Холокост» пошла, потому что нужны были деньги. Потом Казале умер, и работа стала спасением — способом пережить утрату. Так, из личной боли, родилась величайшая актриса своего поколения. Иронично, не правда ли? Иногда величайшие пути начинаются не со звёздной мечты, а с простого человеческого жеста.

В 80-е, когда Америка Рейгана укрепляла консервативные ценности, Стрип играла героинь, которые эти ценности ставили под сомнение. Её Софи в «Выборе Софи» — женщина, пережившая Холокост и сделавшая невозможный выбор. Стрип демонстрирует тут поразительный навык: она одновременно показывает и радость жизни, и глубокую травму. Её героини не стремятся быть в центре — они просто торопятся жить, зная, что смерть всё равно победит. И в этом рвении от них невозможно отвести глаз.

А потом была «Из Африки». Её героиня, баронесса Карен Бликсен, поступает так, как велит ей сердце и ум: управляет фермой, любит, живёт на своих условиях. Стрип играет с такой убеждённостью, что кажется: иначе просто нельзя. В этой роли проявилась её фирменная черта — внутренняя независимость, которая позже вырастет в образ «железной леди». Помните сцену, где её выгоняют из мужского клуба? А позже — приглашают туда на прощальный бокал? Это был пролог к её будущей Маргарет Тэтчер.

Её героини всегда «себе на уме». Возьмите Джулию Чайлд из «Джули и Джулии» — её смех, жесты, неповторимая манера речи кажутся абсолютно органичными. Или Сьюзан Орлеан из «Адаптации» — журналистку, заводящую рискованный роман во время расследования. Стрип входит в 2000-е с этой хулиганской, ироничной ролью, доказывая, что ей подвластен любой жанр.

А вот Франческа из «Мостов округа Мэдисон» — тихая домохозяйка, внутри которой бушует целая вселенная. В этом слабом фильме Клинта Иствуда Стрип выдаёт такую мощную игру, что спасает всю картину. Её героиня понимает страсть фотографа (Иствуда), потому что сама полна этой страсти — скрытой, но живой. Разве это не метафора самой актрисы?

Потом была «Железная леди» и второй «Оскар». Стрип не просто изобразила Тэтчер — она показала, как формируется такая личность: через преодоление, через борьбу с мужским миром, через несгибаемую волю. Но даже здесь, в образе политика-титана, она оставила место человечности, слабости, сомнениям. В этом и есть её магия: она не играет идеи, она играет людей.

Ролей — не счесть. «Август», «Секретное досье» Спилберга, даже сатирическая президентша в «Не смотрите наверх». В каждой — та самая непререкаемая внутренняя сила. И корни её — в той самой Софи, которая приняла невозможное решение и не смогла с ним жить. Но более поздние героини Стрип — смогли. Они научились нести этот груз.

В одном интервью Стрип вспоминала съёмки «Жены французского лейтенанта» (1981). Был один кадр, который переснимали десятки раз. Её героине нужно было ответить: «Да, я выдающаяся личность». Стрип призналась, что сама в это не верила. Это была её девятая роль. А на следующий год вышел «Выбор Софи», и всё изменилось. Она получила «Оскар» и поняла: её героини действительно исключительны. И самое важное, что она дала зрителям, — это ощущение, что исключительность есть в каждой женщине, даже самой обычной.

Вспомните её Джоанну Крамер в «Крамере против Крамера» (1979). Молодая мать, растерянная, совершившая ошибку, но оставшаяся честной. Она отсудила у мужа сына, а потом — сдалась. Не потому что слабая, а потому что поняла: настоящая жизнь сложнее любых схем. За эту роль она получила первый «Оскар». А Джек Николсон после съёмок в «Ревности» (1986) так хотел снова работать с ней, что сам пошёл пробоваться на роль в «Чертополохе». Такое признание от коллеги — дорогого стоит.

Апофеозом её «обыкновенных исключительных» героинь стала Кларисса Вон из «Часов» (2002). Бисексуальная редактор, ухаживающая за бывшим любовником, умирающим от СПИДа, пытающаяся устроить званый ужин и в итоге сомневающаяся в ценности собственной жизни. А потом — перестающая сомневаться и продолжающая жить. В этой роли есть всё: быт, боль, сомнения и тихая, неубиваемая воля к жизни.

Мэрил Стрип — не просто актриса с тремя «Оскарами» и рекордным числом номинаций. Она — археолог женской души. Она откапывает в каждой своей героине ту самую искру исключительности и показывает её нам, напоминая: она есть в каждой. И в этом, пожалуй, её главный дар.