Ника Яковлева: «В 17 лет я искала себя в кино

Ника Яковлева — человек, который умеет говорить с подростками на их языке. Без сюсюканья, без фальши, без попыток прикинуться «своей». Она просто снимает кино про людей, которые ещё не знают, кем станут, но уже отчаянно ищут. «Лэйт Найт Скул», «Многогранники», а теперь — «Что-то положительное» на Okko. Таисья Калинина, Любовь Толкалина, Кирилл Кяро. И белая кошка, которая появляется в кадре как привет из параллельной реальности. Мы поговорили с Никой о кастинге, анимации, подростковой боли и том, почему название сериала — это не ирония, а диагноз.

— Как ты попала в проект «Что-то положительное»?
— Меня позвали продюсеры. У них уже был сценарий, написанный Женей Бебех, и они искали режиссёра, который не испугается интонации. Знаешь, часто бывает: приходит сценарий про подростков, а его пытаются снимать как взрослую драму с назиданием. Здесь всё было иначе. История про девочку, которая ищет отца, а находит — себя. Мне это отозвалось.

— Евгения Бебех не рассказывала, история основана на реальных событиях или нет?
— Говорит, что нет. Но я ей не верю (смеётся). Потому что такие детали, такие микро-движения души — их невозможно придумать. Там есть сцена, где отец (Кирилл Кяро) впервые за долгое время видит дочь и… не знает, что сказать. Он просто стоит в дверях и смотрит. Мы репетировали эту сцену часами, но настоящая магия случилась, когда мы выключили свет и просто включили камеру. Кяро умеет играть тишину. Это редкий дар.

— В этом смысле мне очень понравился четвёртый эпизод, где максимально раскрывается отец. Видно, как он переживает за героиню Насти Красовской, но не может показать это.
— Да, это наша общая боль. Мужчины, которые воспитаны в парадигме «не ной, будь сильным», часто теряют контакт с детьми, потому что просто не умеют говорить о чувствах. Мы хотели показать: можно любить и при этом быть уродом. Можно хотеть защитить — и защищать так, что ребёнок ненавидит тебя всю дорогу. Красовская сыграла это невероятно точно. Её героиня — не жертва, она воин. Просто её поле боя — кухня.

— Почему главная роль досталась Таисье Калининой?
— Я увидела её на пробах и забыла, что мы на пробах. Она не играла — она жила в кадре. У неё лицо человека, который уже многое пережил, но ещё не научился защищаться. Это редкое качество для молодой актрисы — открытость без уязвимости. Она не боится быть некрасивой в кадре, не боится плакать, не боится молчать. И при этом у неё потрясающая физика. Она двигается как спортсменка, но при этом абсолютно пластична.

— Мне очень понравилась Дина Губайдуллина.
— О, Дина — это открытие. Она пришла на пробы и просто… легла на пол. Прямо в середине сцены легла и сказала: «Моей героине здесь душно, ей нужно пространство». Я подумала: «Боже, это гений». Или сумасшедшая. Но в итоге — и то, и другое. Она играет девочку, которая слишком умна для своего возраста и слишком одинока для своего окружения. У неё глаза кота, который всё видит, но молчит.

— У тебя классно получается подбирать подростков-мальчиков для проектов. В «Лэйт Найт Скул» играл Лёша Лукин, в «Многогранниках» — Стёпа Белозёров, а в «Что-то положительное» — Денис Косиков.
— Я ищу в мальчиках то, что они сами в себе не замечают. Денис, например, пришёл с образом «просто красавчика», а я увидела в нём растерянность. Его герой — парень, который привык нравиться, но не привык любить. Это сложная задача: играть человека, который сам не понимает, чего хочет. Денис справился. Он научился быть неловким в кадре, а неловкость — это очень sexy.

— Как появился фамильяр главной героини — белая кошка? Он изначально был в сценарии?
— Нет, кошка появилась случайно. Мы искали способ визуализировать внутренний мир героини, её эскапизм. И кто-то из продюсеров сказал: «А давайте она будет разговаривать с кошкой?» Я сначала испугалась — это же клише. А потом подумала: «А почему бы и нет?» Мы добавили анимационные вставки, где кошка превращается в проводника по подсознанию. Получилось немножко магически, немножко сюрреалистично, но главное — искренне. Кошку, кстати, зовут Муся. Она реально белая и реально артистичная. Затмила половину актёров на площадке.

— По разговору с тобой становится ясно, что у тебя круто работает продюсерская и PR-часть. Ты понимаешь, что нужно зрителю: то краша им подкинешь, то модный саундтрек.
— (Смеётся) Я просто сама зритель. Мне 17 лет до сих пор где-то внутри. Я помню, как включала сериал и искала в нём себя. И если я его не находила — выключала. Поэтому я делаю кино, в котором хочется искать. Даже если поиск ведёт в никуда. Даже если «что-то положительное» в итоге оказывается просто надеждой. Но надежда — это уже много.