О чем фильм «Земмельвейс»

«Земмельвейс»: Врач, который мыл руки и был за это наказан

Сегодня кажется чем-то само собой разумеющимся: зашёл в операционную — помой руки. А было время, когда за это предложение можно было лишиться работы и угодить в психушку. Фильм Лайоша Колтаи, вышедший в 2023 году и ставший самой кассовой венгерской картиной за последние пять лет, рассказывает именно такую историю . И поверьте, это не скучная биографическая драма, а настоящий триллер про человека, который рискнул пойти против системы.

Вена, 1847 год: женщины умирают, а врачи разводят руками

Действие разворачивается в Вене, в знаменитой больнице Allgemeine Krankenhaus. В родильном отделении творится что-то жуткое: женщины одна за другой умирают от так называемой «детородной лихорадки» (послеродовой горячки). Причём смертность там, где работают врачи и студенты, в разы выше, чем в соседнем отделении акушерок .

Молодой венгерский доктор Игнац Земмельвейс (Миклош Х. Секей) сходит с ума от этого противоречия. Он работает на износ, проводит вскрытия, ночует в морге и никак не может понять причину. Коллеги уже махнули рукой — ну, умирают и умирают, такова жизнь. Но Земмельвейс устроен иначе .

Кстати, актёр, играющий главную роль, выглядит так, будто сошёл с обложки любовного романа — чёрные кудри, пронзительный взгляд. Создатели явно не хотели отпугивать зрителей сухой историей .

Шпионка в помощницах

Параллельно в клинику приходит работать молодая акушерка Эмма Хоффман (Катика Надь). Главврач профессор Кляйн (Ласло Гальффи) — консерватор до мозга костей — определяет её к Земмельвейсу с тайным заданием: следить за строптивым доктором и докладывать .

Эмма оказывается между двух огней. С одной стороны, она должна шпионить, с другой — видит, что методы Земмельвейса работают. Он единственный, кому действительно не плевать на умирающих женщин. Постепенно между ними возникает не просто служебное притяжение, а нечто большее .

Догадка ценой жизни

Озарение приходит после смерти друга-патологоанатома. Тот порезался во время вскрытия и умер с теми же симптомами, что и роженицы. Земмельвейс сопоставляет факты: врачи после работы с трупами идут в родильное отделение и не моют руки. Именно руки становятся переносчиками «трупного яда» .

Он вводит правило: мыть руки хлорной известью. И смертность падает практически до нуля .

Представляете масштаб? Простое мытьё рук, которое сегодня делает каждый школьник, в XIX веке было революцией. Но революции, как известно, никогда не проходят гладко.

Система не прощает правды

Казалось бы — ура, открытие! Спасай людей и радуйся. Но вместо благодарности Земмельвейс получает ненависть коллег. Профессор Кляйн в ярости: если признать, что врачи сами убивали пациентов грязными руками, рухнет вся репутация венской медицины .

Земмельвейса высмеивают, обвиняют в шарлатанстве и в итоге увольняют. Он возвращается в Будапешт, пытается внедрить метод там, но травля продолжается. Постоянное напряжение, отчаяние от того, что женщины продолжают умирать по всей Европе из-за тупости системы, ломают его психику .

Финал, от которого сжимается сердце

Земмельвейс попадает в психиатрическую лечебницу. При попытке бегства санитары избивают его. Ирония судьбы доходит до абсурда: он умирает от сепсиса — заражения крови. Того самого, против которого боролся всю жизнь .

В фильме, правда, финал чуть мягче. Эмма на слушаниях раскрывает правду о том, что Кляйн саботировал распоряжения. Земмельвейс получает признание, но отказывается от должности в Вене и уезжает с любимой на родину . Создатели решили не добивать зрителя исторической правдой до конца.

Что важного

«Земмельвейс» — кино не про мытьё рук. Оно про то, как трудно пробивать стену, когда все вокруг убеждены в собственной правоте. Профессор Кляйн в фильме — не злодей ради злодейства. Он искренне верит, что защищает науку от шарлатана. И в этом его трагедия .

Фильм получил семь венгерских национальных наград, включая лучший фильм, режиссуру и актёрские работы . И хотя критики ругали его за излишнюю «телевизионность» и упрощение характеров, зрители проголосовали рублём — билеты раскупали, а история Земмельвейса наконец-то вышла из тени .

Спустя годы после смерти открытие венгерского врача признают. Луи Пастер подтвердит его теорию, Джозеф Листер внедрит антисептику в хирургию. Но сам Игнац Земмельвейс этого уже не увидит .

Фильм Лайоша Колтаи — напоминание о том, что иногда цена прогресса — жизнь того, кто этот прогресс придумал. И о том, что самый опасный враг правды — не невежество, а уверенность в собственной непогрешимости.