«Одни из нас» 2 сезон: главные отличия сериала от игры The Last of Us

Вот и завершился второй сезон «Одних из нас» — той самой мощной адаптации игры The Last of Us Part II. Если первый сезон почти поклонно следовал за первоисточником, то теперь сценаристы смело пошли на изменения. И причин тому несколько: и хитрая нелинейная структура игры, и желание удивить даже тех, кто знает каждый поворот сюжета. Давайте разберём ключевые отличия сериала от культовой видеоигры.

С самого начала нас знакомят с Эбби. Не через полсезона, а сразу. Мы видим её мотивы, её друзей, её боль. И уже в первой серии становится ясно: она едет в Джексон за местью. Джоэл должен ответить за резню в Солт-Лейк-Сити. Такой ход — попытка сразу вызвать у зрителя если не симпатию, то понимание к «антагонистке». Работает ли это? Скажу так: это меняет всю оптику повествования.

В Джексоне появился новый персонаж — психолог Гейл в исполнении великолепной Кэтрин О’Хары. Её не было в игре. Зачем она? Чтобы быть голосом совести и дать персонажам (и зрителям) возможность проговорить их травмы вслух. Иногда это спасает от излишней внутренней драмы, иногда выглядит как упрощение. Но в мире, где люди редко говорят о чувствах, такой «моральный компас» не кажется лишним.

Одна из самых сильных сцен — разговор Элли и Джоэла на крыльце. Он происходит дважды: в первой и шестой серии. Они наконец говорят об обмане, о резне в больнице, о том, что стоит между ними. Элли говорит, что не может его простить. Но хочет надеяться. Это момент хрупкого, болезненного сближения. В игре такого откровенного диалога не было — там всё чаще оставалось между строк.

Внешность главных героинь смягчили. В игре Эбби — это ходячая гора мышц, физическое воплощение угрозы. В сериале она выглядит более… обычной. Так авторы пытаются сделать её человечнее, понятнее. Элли тоже лишилась части своей угловатой, подростковой агрессии. Спорное решение? Возможно. Но в формате сериала, где важен каждый крупный план, это работает на эмпатию.

Помните масштабную атаку зараженных на Джексон во второй серии? Этого не было в игре вообще. Создатели сериала добавили эпичную экшен-сцену, чтобы подчеркнуть постоянную угрозу со стороны не только людей, но и инфицированных. И ещё один любопытный сдвиг: в патруль с Джоэлом вместо Томми отправляется Дина. Меняет ли это динамику? Безусловно.

Хронологию тоже подкорректировали. Между смертью Джоэла и отъездом Элли в Сиэтл — целых три месяца. Она восстанавливается, пытается жить. И лишь когда совет Джексона отказывает ей в экспедиции мести, она уезжает с Диной тайком. А за ними уже следуют Томми и Джесси, чтобы вернуть назад. Получается более продуманная, хотя и менее спонтанная мотивация.

Серафиты, религиозные фанатики, появляются раньше и зловещее. Мы видим их мирную жизнь, а затем — жестокую расправу. Эбби и Дина находят тела, включая женщин и детей. И подозревают в этом своих же — Освободительный фронт Вашингтона (WLF). Это сразу добавляет слоя моральной неопределённости. Кто здесь прав? Никто.

Важное лор-изменение: в сериале нет спор кордицепса. Помните, в игре приходилось надевать противогаз в заражённых зонах? От этой механики отказались — сочли не слишком убедительной для экрана. Угроза теперь исходит в основном от прямого контакта с «грибными» тварями. Меньше научной фантастики, больше прямого ужаса.

И да, в сериале остались светлые воспоминания. Как Джоэл дарил Элли гитару, водил в заброшенный музей, где она «летала» в космическом шаттле. Эти моменты — как глоток воздуха в мрачном мире. Они напоминают, за что вообще стоило бороться. И делают потерю ещё болезненнее.