«Олененок»: почему сериал о сталкере стал хитом Netflix

Представьте: вы работаете барменом в Камдене, мечтаете о стендапе, но пока смешите только тараканов в голове. Однажды в паб заходит женщина, которой нечем заплатить за чай. Вы угощаете её просто так, по-человечески. А через неделю она пишет вам сотни писем в день, ждёт под дверью и называет Оленёнком. Это не синопсис хоррора. Это «Оленёнок» — сериал Netflix, который за две недели взлетел в топы с приростом просмотров под 400%. И это реальная история парня, который её пережил и сыграл себя сам.

Донни Данн — он же Ричард Гэдд, автор и исполнитель, — переехал в Лондон из Шотландии, чтобы стать комиком. Стал барменом. Живёт в комнате у бывшей девушки. Его стендап-вечера похожи на исповедь перед пустыми стульями. И тут — Марта. Джессика Ганнинг играет сталкершу так, что вы одновременно боитесь её и жалеете. У неё нет денег, зато есть несуществующий айфон, фантазия о собственной юридической империи и нежность, которая мгновенно превращается в агрессию. Она говорит Донни: «Ты мой оленёнок». И вы впервые видите, как ласковое прозвище может звучать смертным приговором.

Первые серии кажутся почти комедией. Неловкой, британской, с оттенком абсурда. Марта приходит в бар каждый день, пьёт тот самый бесплатный чай и обсуждает свадьбу. Донни не прогоняет её, потому что ему жаль. Потому что он сам чувствует себя куском дерьма, и вдруг кто-то смотрит на тебя как на смысл жизни. Даже если этот кто-то психически болен. Даже если у тебя внутри всё сжимается, когда ты видишь её силуэт за стеклом. Он будет терпеть полгода. Шесть месяцев, 41 тысяча писем, десятки голосовых сообщений. В полицию пойдёт только когда поймёт: Марта угрожает не ему, а его семье и девушке.

Гэдд прошёл тот же путь, что Фиби Уоллер-Бридж и Михаэла Коэл: сначала моноспектакль на фестивале Fringe, аншлаги, лондонская сцена, а потом — Netflix. «Оленёнок» родился из двух пьес, которые автор играл сам, в одиночку, на пустой сцене. И эта театральная оголённость осталась в сериале. Никаких спецэффектов. Только лицо Гэдда, когда он смотрит в камеру и не договаривает. И чёрный экран с белыми буквами: «Отправлено с моего iPhone».

Самое страшное в «Оленёнке» — не Марта. А то, как Донни смотрит на неё. Он ищет в ней человека, а не монстра. Он пытается понять, откуда у неё эта боль. И в какой-то момент зритель ловит себя на мысли: а чем я лучше? Я тоже оправдываю тех, кто меня разрушает, если у них есть «уважительная причина». Сериал не про сталкинг. Он про вину. Про то, как мы позволяем другим обращаться с нами плохо, потому что не считаем себя достойными хорошего.

Я не советую включать «Оленёнка» на ночь. И уж точно не стоит смотреть его в надежде на лёгкий детектив. Это тяжёлый, вязкий, честный разговор о том, как травма ищет травму и находит. Гэдд не щадит себя: он показывает свою слабость, свою похоть, свою одержимость женщиной, которая была для него одновременно матерью, мучительницей и зеркалом. И когда в финале Донни просто говорит: «Я прощаю тебя», — вы не знаете, плакать или аплодировать. Потому что прощение здесь — не акт великодушия, а единственный способ выжить.