Осгуд Перкинс: как тайны семьи и галлоны крови создали короля хоррора

Прошло меньше года с тех пор, как триллер «Собиратель душ» возвёл Осгуда «Оза» Перкинса в ранг суперзвёзд современного хоррора. И вот он уже снова в строю с «Обезьяной» — мрачной комедией по рассказу Стивена Кинга. Прекрасный повод разобраться, что за человек скрывается за этими леденящими душу историями. Откуда в нём эта тревожная, почти болезненная тонкость?

Тень знаменитого отца, Энтони Перкинса, легендарного Нормана Бейтса, нависала над детством Оза. Слухи о личной жизни актера витали в воздухе, а в семье царила атмосфера строгой секретности. Сам Перкинс-младший признавался: попытки оградить его и брата от этой информации в итоге сформировали его режиссёрский почерк — тот самый, что мастерски играет на подавленных эмоциях и невысказанных тайнах. Интересно, стали ли эти детские запреты источником его болезненного интереса к семейным секретам?

Мать Оза, Берри Беренсон, была не менее яркой фигурой. Внучка королевы моды Эльзы Скиапарелли, она начинала как модель, а затем стала успешным фотографом-фрилансером, чьи работы публиковали Time, Vogue и Newsweek. Её творческая, независимая энергия, должно быть, стала важным противовесом в этой непростой семье.

Энтони Перкинс, между тем, к началу 1950-х уже был восходящей звездой. В 1956 году за «Дружеское убеждение» он получил «Золотой глобус» как лучший дебютант и номинацию на «Оскар». Но, увы, роль века — Норман Бейтс в «Психо» Хичкока — навсегда приклеила к нему ярлык, от которого он безуспешно пытался избавиться всю жизнь.

Смерть обоих родителей стала для Оза глубокой личной трагедией, которая позже отольётся в кадр. Энтони Перкинс умер в 1992 году от осложнений, вызванных СПИДом. Он ушёл в окружении Беренсон и их детей. Трагедия, о которой тогда говорили шёпотом.

Свой путь в кино Оз начал, что символично, с роли маленького Нормана Бейтса в «Психо-2». Но широкой публике он, пожалуй, запомнился как неловкий студент-юрист Дэвид в «Блондинке в законе». Любопытно, что в своей же «Обезьяне» он появляется в камео — в роли странного дядюшки близнецов. При этом о своих актёрских способностях он отзывается с убийственной скромностью, называя себя «дерьмовым актером». Слишком сурово, не находите?

Его режиссёрский дебют «Февраль» (2015) сразу обозначил фирменный стиль: замкнутое пространство, медленно нарастающий ужас и девушки в центре истории. Две ученицы, оставшиеся на зимних каникулах в закрытой школе, сталкиваются с невидимым злом. Критики оценили этот меланхоличный elevated horror за умение создавать атмосферу и сопротивление клише.

Женские персонажи и их внутренний мир стали для Перкинса магистральной темой. Даже в «Гретеле и Гензеле» акцент смещён на историю взросления бунтарки-сестры, а «Я прелесть, живущая в доме» и вовсе исследует реальность, плавящуюся в сознании трёх героинь. Гензелю здесь просто не находится места.

И вот кульминация — «Собиратель душ». Перкинс не скрывает: двойная жизнь отца напрямую повлияла на сценарий. Женоподобный, изуродованный маньяк — это его способ поговорить об отце. Но режиссёр настаивает: в первую очередь он хотел рассказать о роли матерей, которые часто остаются заложницами в этих семейных драмах.

Успех фильма стал оглушительным сюрпризом. При бюджете в 9 миллионов долларов «Собиратель душ» собрал в мировом прокате более 125 миллионов. Сам Перкинс, считавший, что снял крайне нишевое кино «для своих», был потрясён. Получается, его личная боль нашла отклик у миллионов.

А в «Обезьяне» Перкинс, кажется, решил дать волю тёмной, почти детской одержимости хаосом. Взрывая одного из персонажей, он дотошно выяснял, сколько же крови в человеческом теле, и радостно умножал объёмы в разы. «Мы могли использовать галлоны, галлоны и ещё раз галлоны крови. Пока шалили, как в мультфильме», — с почти мальчишеским восторгом признаётся он. После стольких лет сдержанного ужаса он наконец-то позволил себе эту кинематографическую вакханалию. И в этом есть что-то освобождающее.