От Дерека Джармена до «Доктора Стрэнджа»: феномен Тильды Суинтон

Несколько месяцев назад Тильде Суинтон исполнилось 62. Но говорить о её возрасте как-то… неловко. Она ведь из той породы актёров, для которых время — понятие условное. Какое может быть старение у божества, у мистической субстанции, у иконы? Только странное, неземное свечение, которое с годами становится всё ярче. Недавно в Okko появился один из её самых запоминающихся фильмов 2022-го — «Три тысячи лет желаний» Джорджа Миллера. Это ли не повод устроить небольшое путешествие по её вселенной? Давайте проследим, как дебютантка арт-хауса стала иконой, одинаково родной и для авангарда, и для блокбастеров.

Старт был более чем удачным. Её крестным отцом в кино стал сам Дерек Джармен — радикал, бунтарь, живая легенда. Его кинематограф, близкий к видеоарту, требовал не актёров в привычном смысле, а икон, моделей, проводников идей. Суинтон с её андрогинной, вневременной красотой и гипнотическим присутствием подошла идеально. В дебютном «Караваджо» она — натурщица, притягательная и недоступная. Эта роль мгновенно сделала её звездой лондонской богемы конца 80-х. Каждая следующая работа с Джарменом лишь закрепляла её статус: не актриса, а явление.

А потом был «Орландо» Салли Поттер. Это, пожалуй, её визитная карточка. Роль, которая требовала невозможного: прожить несколько веков, сменив при этом пол. Герой, а затем героиня, застывшая вне времени. Холодная, статная, неотразимая. Кто, кроме Суинтон, мог бы воплотить эту странную, вечную душу? Этот фильм доказал: она не принадлежит только арт-хаусу. Она может покорить и массовую культуру, оставаясь при собой.

Девяностые она провела на распутье, но с наступлением нового тысячелетия начала настоящий штурм массового кино. И начала с грохотом — «Пляж» Дэнни Бойла с юным Леонардо ДиКаприо. Её Саль — таинственная, опасная лидерша коммуны на тропическом острове. Это был ясный сигнал: Суинтон пришла в мейнстрим, но на своих условиях. Она не стала «просто актрисой», она принесла с собой тот самый холодный, аристократичный шарм, который стал её фирменным стилем.

А дальше её стали забирать в свои миры самые разные визионеры. Джим Джармуш, влюблённый в её холодное сияние, сделал её вампиршей Евой в «Выживут только любовники». Разве можно представить себе более совершенный символ вечной, уставшей от времени красоты? Уэс Андерсон, поначалу побаивавшийся её ауры, постепенно давал ей всё более яркие роли: от крошечного камео в «Королевстве полной луны» до блистательной старухи-аристократки в «Отеле „Гранд Будапешт“» и светской львицы в «Французском вестнике». Она привносила в его идеальные миры трещинку иной, более глубокой реальности.

Лука Гуаданьино сделал её своей музой. В «Большом всплеске» она — рок-звезда, потерявшая голос, отсылка к бергмановской «Персоне». А в «Суспирии»… О, это отдельный разговор. Гуаданьино рискнул переснять классический хоррор Ардженто. И спасла его именно Суинтон, сыгравшая сразу несколько ролей! Старика, старуху, демоническую руководительницу балетной школы. Её мастерство перевоплощения превратило фильм в леденящий, но невероятно эффектный спектакль. Видели бы вы, как она двигается в сцене танца…

Её талант притягивает самых радикальных авторов. Таиландец Апичатпон Вирасетакул выбрал именно её для главной роли в своём англоязычном дебюте «Память». Снова мистический триллер, снова героиня, пытающаяся разгадать непостижимые звуки. Суинтон умеет сделать осязаемой самую эфемерную, абстрактную идею. Она — проводник в иные реальности.

Но не думайте, что она только о холодной красоте и мистике. Посмотрите «Что-то не так с Кевином» Линн Рэмси. Её героиня — мать подростка-убийцы, раздавленная чувством вины и ужасом. Это игра такой психологической глубины и боли, что становится физически некомфортно. Она снимает все свои защитные слои, всю эту аристократичную броню, и показывает обнажённую, искалеченную душу. После такого уже не скажешь, что она — просто «холодная икона».

Она блистала и в массовом кино. Её Белая Колдунья в «Хрониках Нарнии» — пожалуй, единственное, что по-настоящему запомнилось в той экранизации. А в «Докторе Стрэндже» она сыграла Древнюю — наставницу Стивена. В комиксах этот персонаж — старик. Но кому, как не Суинтон, радикально менять каноны? Она и есть воплощение древней, вневременной мудрости. В неё легко поверить как в существо, управляющее временем и пространством. Она сама кажется существом из иного измерения, лишь временно посетившим наш мир.

Так кем же она является? Актёром? Иконой? Мистической субстанцией? Пожалуй, всем сразу. Она — живой мост между радикальным арт-хаусом и Голливудом, между прошлым и будущим, между мужским и женским, между реальностью и сном. Она не играет роли — она их населяет, как дух. И через 40 лет карьеры она по-прежнему остаётся самой собой: непознаваемой, нестареющей, незаменимой Тильдой Суинтон. И как здорово, что она у нас есть.