От «Нибелунгов» до «Властелина колец»: Как кинофэнтези покорило мир

Фэнтези в кино прошло удивительную эволюцию. Сначала это была площадка для демонстрации чудес нового искусства, потом — удел детских сказок, а в наши дни превратилось в дорогостоящее зрелище для взрослых… Или всё же для взрослых, которые в душе остались детьми? Давайте пройдёмся по ключевым моментам этой магической истории.

Всё началось гораздо раньше «Властелина колец». Взять хотя бы Фрица Ланга и его эпических «Нибелунгов» 1924 года. Это двухчастная адаптация средневековой поэмы, полная исчезновений, огненных стен и магических туманов. Кульминацией стал бой с драконом — огромной механической куклой, внутри которой сидел оператор. Чудовище умело пить воду, изрыгать пламя и даже истекать кровью. Именно такие фильмы, вслед за операми Вагнера, закрепили в массовом сознании образы легенд, которые позже станут хлебом современного фэнтези.

1940-й год подарил нам «Багдадского вора» — ослепительное костюмированное приключение по мотивам «Тысячи и одной ночи». Этот британский цветной фильм собрал несколько технических «Оскаров» и стал вехой. Кстати, мультфильм Disney «Аладдин» многое у него позаимствовал — особенно образы злого визиря и султана. Ничего не вечно под луной, кроме удачных сюжетных ходов, правда?

А вот Disney с самого начала сделал фэнтези своей вотчиной. Первый полнометражный мультфильм «Белоснежка и семь гномов» (1937) задал золотой стандарт. Уолт Дисней сознательно выбрал путь сказки, а не реальности. За ним последовали «Пиноккио», «Фантазия», «Золушка», «Питер Пэн». Студия не просто снимала мультфильмы — она создавала целую вселенную детских грёз, которую можно было потрогать в «Диснейленде». Они продавали не только билеты в кино, но и карандаши, тетради, футболки с Микки Маусом. Гениальный маркетинг, не находите?

После небольшого спада Disney триумфально вернулся в конце 80-х с «Русалочкой», а затем покорил мир «Королём Львом» (1994) — одним из самых кассовых фильмов в истории. Девяностые безраздельно принадлежали ему: «Покахонтас», «Горбун из Нотр-Дама», «Мулан», «Тарзан». Студия вновь стала главным поставщиком волшебства для детей.

Конец 70-х и 80-е — эпоха научной фантастики, но и фэнтези не сдавало позиции. Более того, жанры начали смешиваться. Взгляните на «Звёздные войны» Лукаса (1977) или «Инопланетянина» Спилберга (1982). Разве Йода объясняет свои силы с научной точки зрения? А история дружбы мальчика и инопланетянина откровенно отсылает к «Волшебнику страны Оз». Границы стали расплывчатыми, и это пошло на пользу.

Тогда же набрали популярность фильмы о мечах и магии, вдохновлённые настольной игрой «Dungeons & Dragons»: «Победитель дракона», «Конан-варвар», «Огонь и лед». Именно они проложили дорогу грядущему «Властелину колец». Кстати, дракон Вермитракс из «Победителя дракона» позже был упомянут в «Игре престолов» — создатели сериала отдали дань уважения культовой ленте.

Любопытный факт: в третьем сезоне «Очень странных дел» герои поют заглавную тему из «Бесконечной истории». Изначально планировалась песня из «Властелина колец», но выбор пал на немецкую сказку. Это показательно. Масштабный эпос Толкина был бы невозможен без более камерных, но таких важных фильмов 80-х. Всё в этом жанре связано невидимыми нитями.

Кстати, об экранизации Толкина. Писатель начал получать предложения о правах почти сразу после публикации. Он соглашался лишь в двух случаях: если идея будет блестящей или сумма — астрономической. В 1978 году за дело взялся аниматор-новатор Ральф Бакши, создавший ротоскопированную версию первой части. Фильм получился спорным, но показал, что история требует эпического размаха и серьёзного подхода.

И вот на сцене появляется Питер Джексон. Его трилогия (2001-2003) стала настоящим прорывом. «Возвращение короля» в 2004 году собрало 11 «Оскаров»! Успех был тем более поразителен, что большинство актёров тогда не были звёздами, а технологии motion capture ещё не стали мейнстримом. Джексон не стал упрощать сложный мир Толкина, а погрузился в него с головой.

Он уделил внимание даже искусственным языкам. После «Властелина колец» стало ясно: зритель ценит глубину. Недостаточно просто придумать пару слов — нужна целая лингвистическая система. Так появились высокий валирийский в «Игре престолов» или язык на’ви в «Аватаре». Детализация мира стала новой священной мантрой фэнтези. И, кажется, мы к этому только пришли.