От Роома до Балабанова: как в российском кино показывали любовь и секс

Как кино показывает любовь? Это история не столько про страсть, сколько про политику, цензуру и удивительную изобретательность режиссеров. Взгляните на российское кино: оно прошло путь от дерзких экспериментов 20-х до полного запрета «аморального» при Сталине, от застенчивой оттепели до бунтарской перестройки. Цензура, как это часто бывает, не убивала желание говорить о чувственности — она лишь заставляла искать новые, подчас гениальные, способы это сделать. Давайте пройдемся по самым ярким вехам этого непростого романа.

Начнем с 1927 года. Картина Абрама Роома «Третья Мещанская» (она же «Любовь втроем») — это смелый взгляд на отношения в эпоху НЭПа. Молодая жена Людмила, ее муж Николай и их друг Владимир создают треугольник, который современным зрителям может показаться ультрапрогрессивным. Беременность героини ставит всех в тупик — кто отец? Но финал еще радикальнее: получив деньги на аборт от обоих мужчин, Людмила отказывается и от операции, и от них самих. Свободный поступок для несвободного времени.

Еще раньше, в 1926-м, на экраны выходит «Катька — бумажный ранет». Его героиня — не городская интеллигентка, а простая девушка из деревни, которая едет в Ленинград за лучшей жизнью. Ее ждут обман, неразделенная любовь, незапланированная беременность. Но Катя не ломается. Она приютит бездомного Вадьку, который станет отцом ее ребенку, и будет бороться дальше. Это кино о женской стойкости, где чувственность — часть житейской драмы, а не романтического сюжета.

А потом пришли 30-е. Сталинская политика накрыла страну волной пуританства. На экране воцарились легкие поучительные комедии, где любовь была возможна только после трудовых подвигов. Вспомните «Светлый путь» Александрова: героиня Любови Орловой должна сначала стать знатной ткачихой, удостоенной ордена, и лишь потом — невестой инженера. Секс? О нем не могло быть и речи. Герои жили в общежитиях, а их чувства сублимировались в ударный труд. В той же комедии сцена ухаживаний выглядит как неуклюжая попытка «уронить» девушку для поцелуя. Робко? Да. Но и это был способ говорить о желании.

Иногда режиссеры шли на риск. В 1930 году Александр Довженко снял «Землю» — фильм о коллективизации. Но одна сцена вошла в историю: молодая вдова Наталья в приступе отчаяния после гибели мужа мечется по избе обнаженной. Это был шок. Фильм обозвали «похабщиной», а Довженко подвергли жесточайшей критике. Первая обнаженка в советском кино стоила режиссеру очень дорого.

Оттепель принесла осторожные послабления, но стыдливость никуда не делась. Комедию «Дело было в Пенькове» (1957) запретили к просмотру для подростков до 16 лет — из-за сцены между супругами, где оба были полностью одеты! А шедевр Тарковского «Андрей Рублёв» (1966) угодил на полку, в том числе, из-за эпизода с языческими гуляниями на Ивана Купалу. Обнаженные тела, ритуальные поцелуи — для цензуры это было слишком. Фильм вернули зрителю только в 80-х.

Настоящий прорыв случился в 1968-м с мелодрамой «Еще раз про любовь». Героиня Татьяны Дорониной знакомится с мужчиной в ресторане и в тот же вечер остается у него ночевать. Для советского экрана — неслыханная смелость! Страсть, ссоры, примирения показаны без прикрас. Сама же интимная сцена целомудренна: мы видим только головы героев на подушке, но всё понимаем. Иногда намек сильнее прямой демонстрации.

Но народным хитом стала, конечно, сцена из «Бриллиантовой руки» (1968). Героиня Светланы Светличной соблазняет скромного Семена Семеныча, и… о ужас! — снимает платье. После купальников в комедиях Гайдая это был шок. Фильм смотрели по много раз, часто «ради этой самой сцены». Правда, через четыре года ее из прокатной версии вырезали. Ирония судьбы: то, что сводило зрителей с ума, для чиновников оказалось непозволительным.

В эпоху застоя цензура не ослабла, но режиссеры стали смелее погружаться в частную жизнь. Фильм Андрея Смирнова «Осень» (1974) — это неделя, которую двое когда-то любивших друг друга людей проводят в деревенском доме. Они лежат в постели, разговаривают, и между ними видна такая нежность и близость, что все «откровенные» сцены становятся лишними. За эту тонкую чувственность картину почти не выпустили в прокат, а режиссеру закрыли путь в профессию на пять лет.

Скандалом стала и знаменитая банная сцена в «А зори здесь тихие…» (1972). Девушки-зенитчицы моются, смеются, восхищаются красотой друг друга. Эта жизнеутверждающая, чистая радость лишь подчеркивала весь ужас надвигающейся войны. Студия едва не вырезала эпизод, но в итоге оставила, слегка сократив. И правильно сделала — сцена стала одной из самых пронзительных в фильме.

Первую по-настоящему откровенную постельную сцену советский зритель увидел только в 1979 году — в фильме-катастрофе «Экипаж» Александра Митты. На фоне землетрясения и огненной лавы разворачивалась и человеческая драма с ее страстями.

Перестройка снесла многие барьеры. Символами эпохи стали «Маленькая Вера» с ее скандальной сценой на кухне и «Интердевочка» — откровенный рассказ о жизни «ночных бабочек». Кино наконец-то заговорило о вещах, которые раньше замалчивались. А 90-е, с их болезненной свободой, и вовсе выплеснули на экран всё, что было запрещено десятилетиями. Откровенность стала повсеместной, иногда даже чрезмерной.

Вспомните эротический хоррор «Паук» (1991) или мрачный балабановский шедевр «Про уродов и людей» (1998) с его шокирующими образами. Это был своего рода катарсис после долгого молчания.

Со временем страсти поутихли. Секс в кино перестал быть самоцелью и стал частью повествования, как в «Бумере» (2003) или «Мне не больно» (2006). А в 2010-е тема триумфально перекочевала в сериалы: «Бывшие», «Содержанки», «Чики» говорили о чувственности и отношениях без ханжества.

И даже в полном метре авторы нашли новые углы. Скандал вызвала сцена в «Верности» (2019), где герой делает возлюбленной куннилингус. Оказалось, даже в XXI веке некоторые слова и действия остаются табу. А в комедии «Интимные места» (2013) или сериале «Миля» (2023) тема секса и вовсе становится главным двигателем сюжета, исследуясь с иронией или социальной остротой.

Что дальше? Сложно подводить итоги, когда история продолжается. Кино, как зеркало, отражает нашу жизнь во всей ее сложности. И давайте надеяться, что это зеркало не затуманят новые запреты. Ведь без любви и чувственности картина будет неполной, правда?