От Старевича до Норштейна: 10 мастеров российской анимации и их легендарные мультфильмы

Знаете ли вы, что у российской анимации есть свой день? 8 апреля 1912 года состоялась премьера первого российского кукольного фильма «Прекрасная Люканида» Владислава Старевича. С 2022 года эта дата — официальный День российской анимации. Идеальный повод вспомнить наших гениев, чьи работы стали классикой не только здесь, но и покорили мир. Давайте пройдемся по этой блестящей десятке.

Владислав Старевич — наш кинематографический Левша. Еще в 1910-х он в одиночку (с помощью жены) открыл миру магию кукольной анимации. Его пародии с жуками-рогачами были настолько совершенны, что он в шутку говорил, будто просто дрессирует насекомых и снимает их. Секреты техники он тщательно охранял, оставаясь для всех волшебником. А его полнометражный «Роман о лисе», над которым он бился десять лет, до сих пор поражает: куклы дышат, их глаза живые, на лицах — целая гамма чувств. И это сделано 85 лет назад! Как ему это удавалось без современных технологий — загадка и восхищение.

Пока Старевич трудился над своим шедевром, его опередил Александр Птушко. В 1935 году он выпустил «Нового Гулливера» — первый в мире полнометражный комбинированный фильм, где живой актер играл среди полутора тысяч кукол. Этот фильм стал учебником для целых поколений аниматоров, особенно в Чехословакии. Новаторские методы Птушко позволили ему создать целую мастерскую на «Мосфильме» и подарить нам «Сказку о рыбаке и рыбке» и «Веселых музыкантов». Именно такие смельчаки и двигают искусство вперед.

Анимацию создавали не только мужчины. Сестры Зинаида и Валентина Брумберг, пришедшие на «Союзмультфильм» в год его открытия, стали легендами. Их почерк — ясный, графичный, немного ироничный. «Большие неприятности», «Федя Зайцев», «Кот в сапогах» и потрясающее «Кентервильское привидение» — это классика, на которой выросли миллионы. А их гоголевские адаптации — «Пропавшая грамота» и «Ночь перед Рожмаством» — это вообще отдельный повод для гордости. Настоящие пионерки, доказавшие, что в анимации нет «неженских» дел.

Иван Иванов-Вано — столп советской мультипликации, начавший карьеру еще с Брумберг. Он создал первый советский детский мультфильм «Сенька-африканец» и яростно боролся против слепого копирования Диснея, которого тогда называли «диснеевщиной». Его кредо — русская сказка, классическая школа. «Конек-горбунок», «Гуси-лебеди», «Двенадцать месяцев» — это наше культурное достояние. Ирония в том, что сам Уолт Дисней использовал его работы как учебное пособие. Вот так поворот, правда?

Лев Атаманов, ученик великого Кулешова, принес в анимацию кинематографичность. Он мастерски использовал технику «эклер»: сначала снимал живых актеров, а потом переносил их движения на целлулоид. Отсюда — невероятная пластика и реализм его героев. «Аленький цветочек», «Золотая антилопа» и, конечно, «Снежная королева» — шедевры, которые не стареют. Кстати, именно просмотр «Снежной королевы» в детстве вдохновил Хаяо Миядзаки заняться анимацией. Наши мультфильмы формировали мировых титанов!

Федор Хитрук — реформатор. Его дебют «История одного преступления» в 1962-м стал глотком свежего воздуха, отходом от канонов к новой, более свободной и графичной стилистике. Но в народной памяти он навсегда останется как создатель того самого Винни-Пуха — медвежонка с опилками в голове, чьи фразы разобрали на цитаты. Этот Пух — не диснеевский, а наш, ироничный и философский. Хитрук доказал, что анимация может быть глубокой и для взрослых, оставаясь при этом детски непосредственной.

Гарри Бардин — король пластилина и остроумной притчи. Его работы — «Летучий корабль», «Гадкий утенок», «Чуча» — это та самая магия, к которой хочется возвращаться в любом возрасте. Он никогда не делил аудиторию на детей и взрослых, веря, что настоящая история находит отклик у всех. Его «Выкрутасы» взяли «Золотую пальмовую ветвь» в Каннах, а всего у него пять премий «Ника». Бардин — живое доказательство, что наша анимация говорила на международном языке задолго до глобализации.

Юрий Норштейн (р. 1941)

Юрия Норштейна весь мир знает по «Ежику в тумане». Но его истинный шедевр — «Сказка сказок» (1979). Этот фильм — визуальная поэма, лабиринт памяти, где сплетаются детство и война, реальность и сон. Его сравнивали с Тарковским и Пикассо. Норштейн работал с Ивановым-Вано, а его метод многослойной съемки создавал ту самую волшебную, почти осязаемую глубину кадра. Он не просто аниматор — он философ с пленкой и светом. И если вы видели только Ежика, немедленно найдите «Сказку сказок». Это обязательный пункт в программе по воспитанию чувств.

Константин Бронзит — мост между классикой и современностью. Ученик Хитрука и Норштейна, он сумел найти свой путь. Он — автор культового «Алеши Поповича», где еще и озвучил Тугарина Змея. Но его главные победы — на мировой арене. Его короткометражки «Уборная история — любовная история» и «Мы не можем жить без космоса» были номинированы на «Оскар». Бронзит доказал, что наша школа жива и может говорить с миром на актуальном, ироничном и очень человечном языке.

И на закусь — наш современный экспериментатор Саша Свирский. Он — голос независимой, авторской анимации. Его фильмы вроде «9 способов нарисовать человека» или «Мой галактический двойник Галактион» — это чистая импровизация, игра с материалами, формами, смыслами. Он не боится быть непонятным, он исследует. Его работы попадают в конкурс Берлинале, что говорит об их высочайшем художественном уровне. Свирский напоминает нам: анимация — это не только про сказки, но и про живой, дерзкий поиск. И этот поиск продолжается.