От Жанны д’Арк до Эйфелевой башни: 10 фильмов об истории Франции

Кино и история — давние союзники. Пышные платья прошлого, интерьеры ушедших эпох, реальные события, которые порой увлекательнее любого вымысла. Костюмные драмы и инсценировки коронаций были среди первых жанров кино. Конечно, всю историю Франции в 10 фильмов не уместить. Но можно выделить самые яркие кинообразы, в которых история страны сплетается с историей кино, а реальные личности оживают в кадре.

Жанна д’Арк — не просто национальная героиня Франции, но и персонаж, вдохновивший множество режиссёров по всему миру. Юная девушка из Домреми, вернувшая надежду целой стране. Каждый кинематографист видел в ней что-то своё: фольклорную волшебницу у Мельеса, святую страдалицу у Дрейера, плоть от плоти исторических документов у Брессона, героиню действия у Бессона. Она — часть не только французской истории, но и ДНК мирового кино.

Одна из последних и самых популярных экранизаций — драма Люка Бессона с Миллой Йовович. Каждая новая версия добавляет Жанне новые грани, и это прекрасно: значит, её образ жив и продолжает эволюционировать вместе с кинематографом.

Королева Марго — центральная героиня романа Дюма, позволившая оживить одну из самых мрачных страниц французской истории: религиозные войны между католиками и гугенотами, увенчавшиеся Варфоломеевской ночью 1572 года. В ту ночь по всей Франции было убито около 30 тысяч протестантов.

Версия Патриса Шеро с Изабель Аджани в главной роли — одна из лучших экранизаций. Фильм мастерски передаёт атмосферу романа: интриги, страсть, кровь. Аджани здесь не просто играет — она живёт этой ролью, делая королеву Марго символом целой эпохи.

От мрака религиозных войн — к блеску «короля-солнца». Людовик XIV возвёл роль монарха в абсолют и создал вокруг себя государство-театр. Его правление, конечно, имело тяжёлые последствия, но великолепие той эпохи навсегда вписано в культуру. Не только в камне Версаля, но и в киноплёнку.

Документальный фильм Стефана Бегуана «Людовик XIV и Битва за роскошь» разбирает, как король и его министр Кольбер изобретали понятие роскоши как политический инструмент. Всё было регламентировано: наряды, движения, даже парики. Этот блеск служил дистанцией от реального мира. Идеальный образ, который Франция экспортировала в Европу.

Ещё один символ французского блеска и его трагического конца — Мария-Антуанетта. Австрийская принцесса, ставшая королевой, любила жизнь и не слишком интересовалась государственными делами. Её легкомыслие создало образ развратницы, а Великая французская революция не оставила ей шансов. Гильотина 16 октября 1793 года поставила точку в её истории. Но в кино она живёт до сих пор.

София Коппола в своей версии с Кирстен Данст показывает Марию-Антуанетту не просто легкомысленной модницей, а юной девушкой, запертой в золотой клетке Версаля. Её страсть к нарядам и развлечениям — не каприз, а единственный доступный способ сбежать от жизни, которая её душит. Остроумный взгляд, не правда ли?

Куда же без Наполеона? Легендарного полководца и императора выбрал своим героем Абель Ганс — один из пионеров французского кино. Его амбициозный проект «Наполеон» (1927) стал событием мирового масштаба. И это при том, что отснятый материал длиной более пяти часов — лишь малая часть задуманного!

Ганс использовал новаторские приёмы: например, вмонтировал камеру в снежок для сцены детской игры. А финал и вовсе собран из трёх экранов, символизирующих цвета французского флага. Это было начало не только панорамного кино, но и чистой кинематографической поэзии.

Столица — лицо страны. А в случае Франции это не только Париж, но и его Эйфелева башня. Ирония в том, что её построили как временную конструкцию для Всемирной выставки 1889 года. Парижане её сначала ненавидели, но постепенно привыкли. А теперь и представить город без неё невозможно.

Фильм «Эйфель» (2021) рассказывает не столько об инженере, сколько о романтической истории, вплетённой в создание башни. Но факт остаётся фактом: этот железный символ стал одним из самых узнаваемых образов в мире.

Первая мировая война — рана на теле Европы. О ней снимали сразу после окончания, снимали в 20-е и 30-е годы. Французский взгляд на эти события особенно пронзителен. Вспомним фильм Жана-Пьера Жене «Долгая помолвка» (2004).

Одри Тоту, известная по «Амели», играет Матильду, которая отказывается верить в гибель жениха на фронте. Её поиски — это история не только о любви, но и о вере в чудо среди адского хаоса войны. Трогательно и безнадёжно одновременно.

Вторая мировая и немецкая оккупация — тема сложная и болезненная. Французское кино много рефлексировало на эту тему: о коллаборационистах («Лакомб Люсьен» Маля), о Сопротивлении (фильмы Мельвиля), о простых людях, пытающихся сохранить достоинство.

«Старое ружье» Робера Энрико — один из самых мощных фильмов на эту тему. Филипп Нуаре играет врача, чья тихая жизнь рушится, когда его семья становится жертвой нацистской жестокости. Это фильм о точке невозврата, когда оставаться нейтральным уже невозможно.

Май 1968 года — студенческие волнения, которые изменили облик современной Франции. Баррикады, лозунги, требование перемен. Этот дух свободы и бунта тоже нашёл отражение в кино.

«Мечтатели» Бертолуччи романтизируют этот период, помещая историю любви и дружбы на фоне парижских демонстраций. Это кино о юношеском максимализме, вере в то, что мир можно изменить. Наивно? Возможно. Но ведь именно так всё и начиналось.

И завершим мы не войной или революцией, а… модой. Франция — её родина. И Ив Сен-Лоран — один из её главных революционеров. Он ввёл в женский гардероб смокинг, продвигал стиль «унисекс», первым пригласил темнокожих моделей. За этими смелыми жестами стоял сложный, страдающий гений.

Биографический фильм Джалиля Леспера — скрупулёзное исследование жизни кутюрье. Интересно, что в том же 2014 году вышел ещё один фильм о нём — «Сен-Лоран. Стиль — это я» Бертрана Бонелло. Две работы дополняют друг друга: одна — про эстетику, другая — про факты. История Сен-Лорана доказывает: талант всегда пробьёт себе дорогу, даже сквозь личные демоны.