Пак Чхан‑ук: от «Олдбоя» до Голливуда — путь мастера из Кореи

23 августа Пак Чхан-уку — 60. Для мирового кино он давно не просто «тот самый кореец, который снял «Олдбоя». Это, пожалуй, самый влиятельный азиатский режиссёр своего поколения. Голливуд покупает права на его фильмы пачками, звёзды первой величины выстраиваются в очередь, а сам Пак спокойно переезжает из Сеула в Прагу, из XIX века в XXI — и везде чувствует себя как рыба в воде. Как вышло, что мрачный эстет с периферии стал главным мировым специалистом по красивой жестокости?

Первый успех пришёл к нему почти в 40. До этого были статьи, эссе, киноклуб, передачи на радио — Пак был классическим культуртрегером, просветителем, который учил корейцев смотреть европейское кино. А вот собственные фильмы проваливались. «Луна — мечта солнца», «Трио» — ни касс, ни фестивалей, ни даже уважения на родине. Но он не сдавался. И в 2000-м снял «Объединённую зону безопасности» — историю о двух солдатах по разные стороны границы, которая вдруг выстрелила. В Корее — кассовый рекорд, в мире — первые серьёзные фестивали. Пак получил карт-бланш.

И потратил его на десятилетний долгострой. «Сочувствие господину Месть» — сценарий, который он написал ещё в 90-е. Фильм снова провалился. Но теперь это было неважно. Потому что следующий проект уже стоял на низком старте.

«Олдбой» — это удар электрошокером. Тарантино на Каннах вставал с места и аплодировал. Критики просто разводили руками, потому что пересказать сюжет — задача уровня «объясни слепому, что такое синий цвет». Человек 15 лет сидел в частной тюрьме, не зная за что, а выйдя, отправился мстить. В этом фильме есть всё: молоток, ставший самым элегантным орудием убийства в истории кино; осьминог, которого едят живьём; любовь, невозможная и разрушительная. «Олдбой» не просто стал культовым — он врос в плоть мирового кинематографа. «Игра в кальмара» без него была бы другой. Marvel иногда цитирует его в своих дождливых экшенах. А попытка Голливуда снять ремейк провалилась с треском — потому что невозможно перевести на другой язык то, что изначально было не словами, а ритмом, светом, геометрией кадра.

«Сочувствие госпоже Месть» — финал трилогии, который до сих пор недооценён. Да, он вышел в тени «Олдбоя», но сегодня смотрится острее. История девушки, мстящей патриархальному миру за похищенное детство, — это 2020-е крупным планом. «Девушка, подающая надежды», «Чёрная вдова» — все они так или иначе наследуют Ку-мён. А «Сочувствие господину Месть» вообще стоило бы пересмотреть. Оно куда современнее своего младшего брата.

А потом была «Жажда». Священник, ставший вампиром, любовь как грехопадение, плоть как проклятие. Пак взял жанр, который к 2009 году уже казался выхолощенным, и вдохнул в него такую экзистенциальную тоску, что кровь изо рта стала не спецэффектом, а метафорой неразделённой любви.

«Служанка» — идеальный Пак. Викторианский роман «Тонкая работа» переехал из Англии в Корею 30-х годов. Камины и замки заменили на японские особняки и сады камней. Сюжет о хитрой аферистке и наивной наследнице превратился в головоломку с двойным дном, где зритель до самого конца не знает, кто кого обманывает. И — главное — форма здесь не украшает содержание, а выражает его. Пак — функционалист. Его кадры не просто красивы, они необходимы. Каждая линия, каждый цвет работают на историю. Поэтому его так любят на Западе — он говорит на универсальном языке, понятном без перевода.

Англоязычный дебют — «Порочные игры» — был испытанием. Пак не знал английского. Продюсеры — братья Скотт — славились тяжёлым нравом. Сценарий был готов и менять его режиссёру не разрешили. Но Пак всё равно сделал по-своему. «Порочные игры» — абсолютно его фильм. Та же мрачная эстетика, те же тени, та же бездна в глазах героев. Позже он так же легко освоит сериальный формат — «Маленькая барабанщица» по Ле Карре станет не шпионским триллером, а почти исповедью.

Пак Чхан-ук — человек, который всю жизнь строил мосты. Между Востоком и Западом, между жанровым кино и авторским, между зрителем и бездной. И в свои 60 он всё ещё лучший экскурсовод в этой тёмной, но прекрасной вселенной.