Почему «Эрин Брокович» актуальна спустя 25 лет после выхода фильма

Четверть века назад на экраны вышла «Эрин Брокович» Стивена Содерберга. Фильм с Джулией Робертс в роли неуемной борца за справедливость не просто собрал кассу и «Оскары». Он стал чем-то большим — зрительской иконой. Давайте разберемся, почему эта история до сих пор находит отклик и считается одной из вершин в карьере режиссера.

К 2000 году Стивен Содерберг был уже признанным автором. За его плечами — сенсационный дебют «Секс, ложь и видео», стилизованный «Кафка» и крутая криминальная комедия «Вне поля зрения». Но ничто в его фильмографии не предвещало появления такой честной, почти документальной драмы о борьбе с системой. «Эрин Брокович» стала для него поворотом к социальному реализму, и этот поворот он совершил блестяще.

Вот вам вечный стереотип: если женщина носит короткие юбки и глубокие декольте, её умственные способности автоматически ставятся под сомнение. Да, сегодня мода немного смягчилась, но суть предубеждения жива. Кинематограф, конечно, любит героинь в обтягивающей форме — но это чаще всего решение продюсеров, а не персонажа. Помните гениальный эпизод в «Ральфе против интернета», где диснеевские принцессы с облегчением меняют свои пышные платья на удобные худи? Эрин Брокович — такая же бунтарка против навязанных норм. Ей нравится её тело и её стиль. На улице жарко, и она не собирается кутаться в строгий костюм. Когда её босс намекает, что её внешний вид смущает коллег, она парирует: «А твои галстуки причиняют дискомфорт мне». Идеальный ответ, не правда ли?

Содерберг, конечно, сглаживает острые углы, но суровую реальность не скрыть. Его фильм обнажает уродливые механизмы капитализма, который готов пожертвовать экологией и человеческими жизнями ради прибыли. Попутно поднимаются другие больные вопросы: недоступная медицина, гендерное неравенство, социальное предопределение. Что изменилось с тех пор? Увы, многие из этих проблем никуда не делись.

По ходу дела у маленькой юридической конторы появляются могущественные партнеры. Эд, наставник Эрин, ищет поддержки у крупной адвокатской фирмы. И тут вступает в силу любимая американская дихотомия: частная инициатива против бездушной корпорации. Ирония в том, что эта самая «помощь» оборачивается равнодушием. Как только к делу подключаются большие игроки, простые люди перестают верить в победу и отказываются подавать иски. Система пожирает даже тех, кто, казалось бы, должен быть на твоей стороне. Звучит знакомо?