Почему индонезийские фильмы ужасов — это не только про духов, но и про магию

Для большинства из нас индонезийское кино начинается и заканчивается боевиком Гарета Эванса «Рейд» — визитной карточкой жестокой и виртуозной акробатики. Но знаете ли вы, что у этой страны есть еще одна, куда более древняя и глубокая кинотрадиция — хоррор? В апреле в наш прокат добрались сразу два свежих образца: «Ведьма. Деревня проклятых» и «Астрал. Шепот мертвых». Отличный повод нырнуть в пучину индонезийского ужаса и разобраться, из каких мифов и страхов он рождается. Готовы к путешествию в мир духов, ведьм и прыгающих зомби?

Пока в 80-е весь мир упивался эксплуатационным кино, в Индонезии уже зарождались настоящие фолк-хорроры. Знаковым и до сих пор важнейшим фильмом считается «Мистика на Бали» (1981) режиссера Тьюта Джалила. Сюжет прост и гениален: иностранная студентка-этнограф Кэти (кстати, ее сыграла обычная немецкая туристка, приглянувшаяся режиссеру) приезжает на Бали изучать местную магию. Через друга она выходит на старую колдунью, и это знакомство обходится ей дорогой ценой. Ведьма постепенно завладевает ее разумом и телом, втягивая в темные дела. Спасает возлюбленную лишь вмешательство дяди — доброго колдуна. Как вам такая «учеба по обмену»?

Фильм Джалила стал своего рода ДНК для всего последующего индонезийского хоррора. Его персонажи вышли прямиком из местного фольклора, в первую очередь из черита ханту — народных преданий о встречах с духами. Авторы брали западные жанровые формы, но наполняли их аутентичным, глубоко религиозным содержанием. Получался уникальный сплав, который и по сей день заставляет зрителя ёжиться.

Возьмите культовый фильм «Раб Сатаны» (1982) Сисворо Гаутамы Путры. Там борющийся с ведьмой имам прямо заявляет: призраки и нечисть появляются там, где нет веры. Фильм заканчивается триумфом религиозной морали: в залитых солнцем финальных кадрах десятки людей идут в мечеть под звуки проповеди о величии Аллаха. Прямо и без полутонов.

Со временем откровенно исламский контекст стал размываться. В гнетущем ремейке «Королевы черной магии» (2019) Кимо Стамбола, сценарий к которому написал Джоко Анвар, его уже нет. Зато черная магия осталась — и стала могущественнее, чем когда-либо.

В фильме «Ад женщины» (в нашем прокате — «Ведьма: деревня проклятых») того же Анвара главная героиня, обычная девушка, даже не подозревает, что носит в себе страшное проклятие. А в Индонезии некоторые проклятия имеют свойство распространяться на целые деревни. Теперь ей придется отвечать перед всеми жителями за грехи своей семьи. Представляете этот груз ответственности?

Главную роль здесь сыграла Сюзанна ван Ош, которую называют «королевой индонезийских хорроров». В оригинальной «Королеве черной магии» ее героиня тоже мстит за поруганную честь, но без превращения в призрака — она выживает после нападения и учится колдовству у черного мага. Сильная женская ярость как движущая сила ужаса — звучит современно, не правда ли?

А вот в фильме «Кунтиланак» (2006) Ризала Мантовани дух вселяется в живую девушку. Медиумом против воли становится осиротевшая Саманта, сбежавшая в изолированный пансионат от домогательств отчима. Кунтиланак выходит из старинного зеркала, украшенного масками яванских демонов, и вселяется в героиню, когда та чувствует опасность. Дух убивает ее врагов — и реальных, и воображаемых — следуя ее же подавленным страхам. Фильм стал суперхитом и породил несколько сиквелов, а кунтиланак появилась еще в десятках местных хорроров.

В классических хоррорах поконги — эти прыгучие зомби в саванах — обычно оставались на вторых ролях. Например, в «Рабе Сатаны» они были частью демонической армии главной злодейки. Но в «нулевые», с приходом интернета, поконги стали настоящими поп-звездами. Они герои фильмов, крипипаст, мемов и флешмобов. Самый известный пранк с их участием случился во время ковидного карантина, когда актеры в белых саванах пугали на улицах нарушителей изоляции. Как вам такая социальная ответственность?

Еще одна визитная карточка местного хоррора — демонические куклы. Все началось с фильма «Джеланкунг» (2001) о группе молодых людей, расследующих ритуальное убийство мальчика. Джеланкунг — это китайский по происхождению обряд вызова духов с помощью антропоморфного чучела, «бога из корзины». Интересно, что эта картина стала одним из первых фильмов, вышедших после падения режима Сухарто и финансового кризиса. Она возродила национальный хоррор и показала: индонезийские страхи по-прежнему живы и очень могущественны.