Поэты в кино: от Бориса Рыжего до Пабло Неруды

Поэты — идеальные герои кино. Вы только вдумайтесь: у них за плечами всегда целая вселенная переживаний, они смотрят на мир под каким-то своим, чуть скошенным углом, и судьбы у них редко бывают прямыми, как стрела. И вот в прокат должен был выйти «Рыжий» Семёна Серзина — фильм о Борисе Рыжем, чьё «Эмалированное судно» пару лет назад вдруг стало народным хитом, разлетелось на цитаты и мемы. Я подумал: а давайте вспомним, как вообще поэты оказывались в центре кадра, и заодно разберёмся, чем нас так цепляет история парня из института геофизики.

Борис Рыжий днём работал в институте и считал земную кору, а вечерами писал стихи, от которых у нормальных взрослых мужчин вдруг начинало щипать в носу. Ему дали «Антибукера», но премия почему-то не отменила драку у пивного ларька. Поэт-парадокс: он умудрялся быть одновременно «своим парнем» и человеком с тончайшей кожей. Рыжий искренне верил, что стихами можно усовестить кого угодно — хоть бандита у ларька, хоть время. Спойлер: иногда так и случалось. Но редко.

ДиКаприо в роли Артюра Рембо. Это вам не «Титаник». Здесь Лео — гениальный нахал с ангельским личиком и дьявольским характером, который влетает в жизнь Поля Верлена и разбивает её вдребезги. Они кричат друг на друга, сходятся, расходятся, пьют абсент и сочиняют стихи, от которых у литературоведов до сих пор уши сворачиваются в трубочку. Сценарий, честно говоря, грешит излишней красивостью — но кто сказал, что страсть должна быть скучной?

Аллен Гинзберг читает «Вопль» — и стены зала суда начинают плавиться. Фильм Эпштейна и Фридмана — это вообще не учебник по литературе. Это вихрь из анимации, допросов и хроники, который несёт тебя сквозь историю одной из самых скандальных поэм XX века. Текст Гинзберга судили за непристойность. Представляете судью, который решает, можно ли считать стихи неприличными? Забавно, что обвинение, кстати, прогорело.

Смотреть «Хармса» Болотникова — всё равно что пытаться поймать мыльный пузырь. Только что была документальная хроника, а через секунду — уже сюрреалистичный цирк с Башировым и Кукушкиным. Ученик Германа-старшего не пытался склеить биографию в хронологический пазл. Он просто включил камеру и позволил абсурду течь как вода. Войтек Урбаньски в роли поэта мечется между эксцентрикой и паникой — и это, кажется, самый честный способ говорить о человеке, который выпал из времени.

«Почтальон» — это тихое кино о том, как чужие стихи становятся твоими собственными. Марио, простой итальянец с велосипедом и сумкой, доставляет письма Пабло Неруде и однажды ловит себя на мысли, что хочет писать не хуже. Неруда даже не сразу замечает, что стал учителем. А Марио потихоньку начинает складывать слова — коряво, искренне, отчаянно. Я не плакал в конце. Честное слово, не плакал. Ладно, плакал.

Ника Турбина писала гениальные стихи в восемь лет, а в тридцать с чем-то её уже не стало. Дебют Василисы Кузьминой — не хроника побед, а горький рассказ о том, как рано погасший свет оставляет после себя только тени. Режиссёрка не пытается объяснить, почему одних поэтов слава носит на руках, а других — роняет лицом в асфальт. Она просто показывает девушку, которая слишком рано стала взрослой и слишком поздно поняла, что имеет право быть слабой.