«Преступление и наказание»: зачем Мирзоев перенес Достоевского в наши дни?

Завтра «Кинопоиск» бросает вызов классике. Стартует сериал «Преступление и наказание» — вольная, резкая и экспериментальная адаптация романа Достоевского от Владимира Мирзоева («Топи»). Роль Раскольникова досталась Ивану Янковскому, Дуни — Любови Аксёновой, Порфирия — Владимиру Мишукову. Готовьтесь: это будет не та история, которую вы проходили в школе. И многим она точно не понравится. Давайте разберёмся, что же задумал режиссёр.

Действие перенесено в Петербург наших дней. Студент-юрист Родион Раскольников влачит жалкое существование в комнате у чудаковатой хозяйки (Мария Смольникова), которая разговаривает с куклой вместо погибшей дочери. Он ворует еду в супермаркетах, копит долги за жильё. И вот на улице он подслушивает разговор о «противной старухе-процентщице», отравляющей жизнь людям. Идея витает в воздухе: а что, если одно убийство может стать благом для многих? Тут же возникает и искуситель — Черт (Борис Хвошнянский), предлагающий на выбор орудия преступления. Знакомый сюжет, правда? Но это только начало.

Черт, кстати, не ограничивается одним Раскольниковым. Он навещает и его сестру Дуню, которая работает няней в богатом томском имении Свидригайловых. Аркадий Иванович (Владислав Абашин), муж, купленный женой из долговой ямы, заводит романы со всеми служанками, включая Дуню. Искренен ли он? Будет ли убийство? Ответы знаем мы, но интересно, как их подадут.

Стилистически сериал — прямой наследник «Топей». Тот же мистический флёр, та же иррациональность. Но здесь этот подход вызывает вопросы. Петербург современный, но условный: вот канал Грибоедова, вот супермаркет, вот промчался электросамокат. При этом герои говорят высоким слогом XIX века, а гаджеты и соцсети будто не существуют. Получается странный театральный гибрид, искусственный и отстранённый. Зачем нужен современный сеттинг, если он не работает на актуальность?

Параллельно с историей Раскольникова нам показывают и падение семьи Мармеладовых. Пьяница-отец (Олег Дуленин) и жестокая мать (Виктория Толстоганова) толкают Соню (сначала Диана Енакаева, потом Алёна Михайлова) на панель. Женские образы здесь часто предстают в нижнем белье — пикантно, но чаще всего бессмысленно. Вместо сложной полифонии голосов Достоевского получается сомнительная мешанина. Если вы не читали роман, есть риск вообще ничего не понять. А это уже серьёзная режиссёрская неудача, не находите?

Но самая большая обида — это сам Раскольников. У Достоевского он — мятущийся интеллектуал, проводящий рискованный мысленный эксперимент о праве сильной личности. В сериале он превращается в городского сумасшедшего: кричит, бесцельно улыбается, раздевается, пляшет и хамит. Проникнуться его трагедией невозможно, а глубина исходного материала растворяется в криках. Вышла ли яркая авторская интерпретация или просто профанация великого романа? Решать вам. Но готовьтесь к жарким спорам.