«Пророк»: разбираем саундтрек — рэп, баттлы и лучшие песни Пушкина-мюзикла

Все обсуждают, как Юра Борисов читает рэп в образе Пушкина, а я сижу и думаю: а каково это — слушать «Пророка» без картинки? Ведь музыкальный фильм — это всегда компромисс. Ты либо смотришь на танцующего поэта и прощаешь ему фальшивые ноты, либо закрываешь глаза и честно оцениваешь: а звучит-то это зачем? В Okko уже можно посмотреть байопик Феликса Умарова, а на стримингах — послушать саундтрек. Я врубил альбом и попытался забыть, что это «рэп-мюзикл» (термин, который придумали пиарщики, а теперь им козыряют в Красноярске для «Преступления и наказания»). И вот что получилось.

Первый же трек — баттл юного Пушкина с лицейским надзирателем. Если вы не готовы к тому, что классик русской литературы будет прыгать по партам и сбрасывать куртку под биты, — выключайте сразу. Это кринж чистой воды, но кринж, замешанный на любви к «Обществу мёртвых поэтов» и подростковому бунту. Державин (Дмитрий Поднозов) в баттл почему-то не вступил — и зря. Его бас прозвучал бы как приговор.

Дальше — «Гуляка праздный». Если вы фанат The Hatters, вам зайдёт. Если нет — будет казаться, что Есенин в хлам надрался и забрёл не в ту эпоху. Трактирный разгул, лакированный Кустурица, шампанское со слезами. Не «В Питере пить», но где-то рядом.

А вот «Герой» с Аней Чиповской — неожиданно мило. Графиня Воронцова тоскует в провинции, ждёт поэта, а он всё не едет. Чиповская играет иронию, не переигрывая. Рефрен въедается в память, хотя и не без налёта эстрадности. Но тут уж кто на что подписывался.

«Пророк» — единственный сольный номер Борисова. И он, чувствуя, что вокал не его конёк, отдаётся пафосу. Глагол жжёт, море бурлит, цыгане где-то на подпевках. Ай-ай, Пушкин, куда ты завёл свой хайп? Но если закрыть глаза на цыганщину, тут есть мощь. Настоящая, попсовая, но мощь.

Теперь о том, что удивило. Дуэт с Николаем I — это, простите, политический каминг-аут. Евгений Шварц говорит за царя сбивчиво, с характерными паузами, и это так похоже на манеру определённого публичного лица, что становится не по себе. Борисов хрипит, отбивает подачу, но звезда тут — Шварц. Теннисный матч между поэтом и императором, где оба на одной стороне, — сильная метафора. Даже слишком.

Разговор с Бенкендорфом — третий и последний рэп-номер. Сергей Гилёв в кожанке смешит, но на слух трек провисает. Запоминается только панч-лайн: «Мороз и солнце…» — «Кнут и пряник». Остроумно, но одного остроумия мало, когда позади уже два баттла.

И тут — «Петербургская сплетня». Лучший номер. Серьёзно. Начинается с того, что Борисов поёт «Простишь ли мне ревнивые мечты» — чисто, без надрыва. Потом врывается хор светских кумушек: «Раз — налево и снова — налево». Поэт умоляет: «Перестаньте!», а хор уже заливается «Бурей мглою». Это единственный момент, где мюзикл перестаёт быть набором клипов и становится драматургией. Чем-то напоминает «Иисус Христос — суперзвезда», где голос растворяется в толпе. Здесь Пушкин тоже тонет в чужом мнении.

Финал отдан Натали. Алёна Долголенко поёт «Колыбельную» — это стандартная грустная песня группы «Наадя». Красиво, но без искры. Не «Ария Марии Магдалины», не откровение. И зачем этим завершать альбом — загадка. Хочется перемотать обратно, к сплетням и баттлам.

Итог: саундтрек «Пророка» — это не мюзикл в классическом смысле. Это сборник экспериментов, где рэп соседствует с цыганщиной, а политический подтекст — с подростковым максимализмом. Слушать можно, но с большой скидкой на формат. И да, Борисову всё-таки нужен дуэт. Один он теряется.