Райан Рейнольдс: от «Желтого снега» до Дэдпула — 45 лет самоиронии

23 октября Райану Рейнольдсу стукнуло 45. У него три дочери, жена Блейк Лайвли, контракт на миллиард долларов с Mint Mobile и полный шкаф одинаковых серых свитшотов. А еще у него есть «Главный герой» — фильм, который прямо сейчас можно посмотреть в Okko. Идеальный повод вспомнить, как канадский мальчик из мыльной оперы превратился в самого остроумного супергероя Голливуда, не стесняясь при этом играть вторую скрипку у Дензела Вашингтона и Хелен Миррен. И да, шутить про член тоже.

Всё началось с подросткового сериала Hillside. Рейнольдсу было тринадцать, работа в мыльной опере его бесила, но именно там он впервые пошутил так, что взрослые рассмеялись. Съемочная группа мучилась со светом, кто-то сказал про сложную схему, а Райан брякнул: «Вам нужна световая пуля, как в JFK». Оливер Стоун тогда только выпустил свой фильм про Кеннеди, теория заговора была у всех на устах. Шутка залетела. Рейнольдс вдохновился, организовал в школе комик-труппу «Желтый снег» и, хотя коллектив развалился через месяц, понял главное: он умеет смешить.

В 19 лет он уехал в Лос-Анджелес, поступил в The Groundlings — ту самую школу, где учились Уилл Феррелл, Лиза Кудроу и Джимми Фэллон. И почти сразу получил роль в ситкоме «Два парня, девушка и пиццерия». Сериал был проходным, но его заметили. А потом случился «Король вечеринок».

Вэн Уайлдер — бездельник, который семь лет учится в колледже, потому что не хочет взрослеть. Фильм стал культовым, Рейнольдса номинировали на MTV Movie Awards, но звездой он не стал. Вместо этого он пошел сниматься дальше. В «Большой жратве» его герой учил новичка игре «Покажи член» и харкал в бифштекс капризной клиентки. Критики плевались, зрители смеялись, а Рейнольдс оттачивал свой главный навык — он мог продать любую, даже самую туалетную шутку так, что она звучала как острота.

2000-е он провел в ролях второго плана. Подыгрывал Альберту Бруксу, махал мечами в «Блэйде 3», впервые примерил образ Дэдпула в «Росомахе» — всего на несколько минут, с зашитым ртом и без возможности пошутить. Тогда это прошло почти незамеченным. Потом был «Зеленый Фонарь». Фильм, который он сам ненавидит так сильно, что шутит об этом до сих пор. Провал, конечно, но без провалов не бывает возвращений.

Самое смешное в Рейнольдсе — он никогда не тянет одеяло на себя. Он умеет быть вторым. В «Прогулке по Миссисипи» он играл рядом с Беном Мендельсоном, и их дуэт напоминал Редфорда и Ньюмана. В «Коде доступа «Кейптаун»» он подбрасывал мяч Дензелу Вашингтону. В «Женщине в золотом» — Хелен Миррен. Он не боится, что его переиграют. Он знает: комедия — это теннис, а не соло.

В 2016 году выстрелил «Дэдпул». Рейнольдс бился за этот проект 11 лет. Студия боялась: рейтинг R, черный юмор, главный герой — морально нестабильный наемник, который разговаривает со зрителем и постоянно ломает четвертую стену. Тестовые кадры слили в сеть — фанаты устроили истерику. Студия сдалась. Дальше вы знаете: 780 миллионов долларов, «Золотой глобус», новая эра супергеройского кино. Оказалось, что зрители устали от пафоса и хотят, чтобы Спайдермен шутил про анус.

После Дэдпула он сыграл Пикачу. Тоже с помощью motion capture, тоже голосом, тоже с обезображенной мимикой. Пушистый детектив в кепке оказался идеальной маской: под ней не видно идеального пресса Рейнольдса, зато слышен его идеальный тайминг. А в прошлом году вышел «Главный герой» — фильм, где Рейнольдс играет банковского клерка, который узнает, что он NPC в видеоигре. Критики заметили, что его Парень — вылитый Гарольд Ллойд. Те же очки, та же наивность, та же вера в то, что мир можно исправить доброй улыбкой. Рейнольдс, конечно, отшутился. Но если приглядеться — правда похож.

45 лет. У него свой бренд водки, своя футбольная команда, контракт с Netflix на сотни миллионов. Он шутит про Хью Джекмана в твиттере, покупает своей жене цветы и выглядит так, будто время над ним не властно. Но если посмотреть на его ранние фото — смешного парня из канадского ситкома, который мечтал рассмешить взрослых, — становится понятно: ничего не изменилось. Только пули теперь не световые, а настоящие.