«Разделение»: финал второго сезона и прогнозы по продолжению сериала

Вот и завершился второй сезон «Разделения» — того самого фантастического сериала, который все обсуждают. Все десять новых эпизодов уже на Apple TV+. Поклонникам пришлось ждать три года, так что теперь мы вправе надеяться, что шоураннер Дэн Эриксон и режиссёр Бен Стиллер не заставят нас томиться так долго снова. Пока ждём новостей о третьем сезоне, давайте вспомним, что произошло во втором, и попробуем заглянуть в будущее. Внимание: дальше спойлеры!

Действие происходит в вымышленном городке Кир, названном в честь основателя корпорации Lumon — Кира Игана. Его семья до сих пор у руля. Время действия определить почти невозможно: телефоны и интерьеры будто из 2000-х, а вот техника — винтажные компьютеры и машины — словно застряла в 80-х. Главное изобретение Lumon — чип, разделяющий память сотрудников. После процедуры у человека появляются две личности: «инни» (внутренняя), которая живёт только работой в офисе, и «аути» (внешняя), которая ведёт личную жизнь, ничего не зная о своей профессии. Кажется, найден идеальный баланс между работой и личной жизнью? Как бы не так! На деле это чистейшая антиутопия. В Кире и других городах проходят протесты против неэтичной технологии, превращающей людей в рабов компании. Более того, Lumon постепенно внедряет разделение во все сферы — вспомним жену политика из первого сезона, которая «пережила» беременность и роды с помощью другой личности. Удобно? Бесчеловечно.

Все разделённые трудятся на особом этаже. Марк Скаут, бывший профессор истории, пришёл в Lumon после трагической гибели жены Джеммы, чтобы хотя бы на работе заглушить боль. Он возглавил отдел обработки макроданных после таинственного увольнения друга Пити. В отделе с ним работают Хелли, которая отчаянно сопротивляется скучным задачам, весёлый Дилан и трудоголик Ирвинг. Их работа? Сидят за компьютерами и сортируют числа по эмоциональному отклику. Звучит абсурдно, и каждый из героев строит свои дикие теории: Дилан думает, что они очищают океан для переселения человечества, Ирвинг — что вырезают мат из фильмов, а Хелли подозревает, что помогают террористам. За порядком следит администратор Сет Милчик, а над всем этим царит Хармони Кобел. Зачем всё это? Вопрос на миллион.

Во втором сезоне раскрываются секреты «аути» наших героев. Оказывается, внешняя личность Дилана долго не могла найти работу и страдала депрессией — на разделение он пошёл от безысходности. А «аути» Хелли — это Хелена Иган, наследница империи Lumon! Естественно, своим коллегам-инни она об этом не говорит. Хелена даже проникает на этаж под видом Хелли, чтобы шпионить. Ирвинг же днями напролёт рисует мрачный коридор с этажа тестирования — возможно, пытаясь саботировать компанию или передать кому-то информацию. Он даже звонит ночью из телефонной будки, шепча что-то важное. Что это за игра?

Личная жизнь героев становится всё причудливее. Жена Дилана признаётся его «аути», что целовалась с его «инни» во время офисной встречи. Появляется уволенный Берт из отдела оптики: он увозит Ирвинга на вокзал, покупает билет подальше и ждёт, пока поезд тронется. Что за драма разворачивается между ними?

Некоторые фанатские теории оказались пророческими. Например, догадка о том, что «Холодная гавань» — это кодовое имя Джеммы. Её машина упала с моста в ледяную воду near Lumon. Компания могла заморозить её тело и… восстановить? Низкие температуры только на руку таким экспериментам. Возможно, смерть была всего лишь промежуточным этапом.

Сет Милчик, тот самый администратор с ледяной улыбкой, во втором сезоне показан чуть ближе, но остаётся загадкой. Именно он в первом сезоне подбросил «инни» книгу Рикена, родственника Марка, что и стало искрой для восстания. Теперь он грубит мистеру Драммонду и словно помогает Марку добраться до Джеммы. Может, он тайный саботажник? Но на кого работает?

Первый сезон знакомил нас с миром Lumon, смешивая офисный абсурд с кафкианским ужасом. Второй углубился в личные драмы. Это уже многоуровневая история о разлученных душах и невыносимом выборе. Гретчен разрывается между «инни» и «аути» своего мужа. Ирвинг и Берт переживают свою тихую трагедию. «Инни» Марка тянется к Хелли, а «аути» Марка — к Джемме. И у Дилана, и у Марка две половины вступают в прямой конфликт. Здесь встаёт главный философский вопрос сезона: а кто мы вообще такие? Является ли «инни» тем же человеком, что и «аути»? Кажется, нет. Это отсылает нас к Кафке и его «Превращению»: когда Грегор Замза проснулся насекомым, остался ли он самим собой? Личность определяется сознанием или телом? Вопросы, на которые у Lumon, кажется, есть свои, жуткие ответы.

Что же дальше? Уволят ли Милчика после провала эксперимента? Или он выйдет сухим из воды? Станет ли Дилан, заручившись поддержкой коллег, главным противником Сета? Однозначно одно: в третьем сезоне нас ждут ещё более жёсткие выборы и, возможно, окончательное падение или триумф безумной идеи Lumon.