«Рик и Морти»: как культовый сериал стал жертвой собственного успеха

2013 год. Научная фантастика окончательно застряла в прошлом — одни сиквелы, приквелы, перезапуски и ностальгические вздохи. И тут приходит «Рик и Морти». Казалось бы, очередная пародия на всё подряд. Но что-то пошло не так: мультсериал не просто высмеивал штампы, он их вскрывал, потрошил и выворачивал наизнанку. И моментально стал культовым. Сейчас, когда выходит восьмой сезон, самое время спросить: а это вообще тот же сериал? Или только оболочка, а внутри — одна усталость и самоповторы?

Первая серия нового сезона — про жизнь в матрице. Звучит знакомо? Ещё бы. Почти покадровая копия эпизода «Хорошо прожитая Мортжизнь», который, в свою очередь, переснимал сцену с автоматом «Рой» из «Успеть до Мортиночи». Авторы замкнули круг. И ходят по нему уже несколько лет.

«Рик и Морти» когда-то были вехой. Мета-ирония, разрушение четвёртой стены, философия вселенского нигилизма в исполнении плюющегося деда. Юмор — на грани, за гранью, там, куда нормальные люди боятся заглядывать. Но главное — сериал отвечал на вопросы, которые фанаты фантастики всегда стеснялись задавать. Что, если герой действительно умнее всех? Что, если никакого развития нет, а есть только бесконечная смена декораций? Что, если всё бессмысленно?

Вот только отвечал он на них с помощью двух персонажей. Рик и Морти. Всё. Остальные — просто мебель. Джерри — вечный неудачник, даже когда пытается быть героем. Бет — женщина в кризисе, чья психопатическая юность осталась за кадром навсегда. Саммер — «девочка-подросток», и это всё, что нужно о ней знать. На мистера Жопосранчика — персонажа, чья личность должна быть тайной, — авторы потратили больше экранного времени, чем на любого члена семьи. Ирония в том, что тайна оказалась интереснее, чем прописанные характеры.

А ещё в «Рике и Морти» слишком много личного. Есть ощущение, что мы подглядываем за перепиской создателей в мессенджере. Шутки про секс с драконами — это, видимо, очень смешно, если ты знаешь контекст. Но контекст знают только Дэн Хармон и Джастин Ройланд (ну, теперь уже без Ройланда). Остальные просто смотрят на экран и вежливо улыбаются.

Хармон как-то признался: «Мы с Джастином просто хотели быть богатыми бездельниками, которые подкидывают идеи. Он придумывает джинна с задницей вместо пениса, а я делаю так, чтобы зрители плакали над этим джинном». Зрители, правда, не плачут. Они просто ждут, когда их снова удивят. А удивлять становится всё сложнее. Особенно когда главный приём — пережёвывание собственных старых идей.

«Рик и Морти» теперь — эксперимент по измерению зрительского терпения. Сколько раз можно повторяться? Как далеко можно зайти в цинизме и самодовольстве, чтобы тебя всё ещё смотрели? Пока — далеко. Но вечность, как известно, не резиновая. Даже у самого гениального деда кончаются идеи. И тогда остаётся только плюнуть и сказать: «Ваши проблемы меня не волнуют». И выключить пульт.