«Сантехники Белого дома»: почему провалился сериал с Харрельсоном

1972 год. Вашингтон. Пятеро мужиков в дешёвых париках вламываются в штаб-квартиру демократов, чтобы навесить жучков, а вместо этого навеки вписывают себя в историю как главных неудачников Америки. Уотергейт. Слышали? Конечно слышали. Но чтобы так — с Вуди Харрельсоном в роли параноика с пистолетом в штанах и Джастином Теру в образе человека, который отжимается 300 раз и засыпает под фюрера? HBO выпустили «Сантехников Белого дома». Пять серий. И знаете, я скорее погуглил бы хронику, чем досматривал этот анекдот до конца.

По сюжету всё classic: Хант и Лидди должны прослушать демократов, а вместо этого оставляют следов больше, чем стадо слонов в посудной лавке. Дальше — цепная реакция: мелкие сошки сдают крупных, крупные — президента. Никсон уходит в отставку, но перед судом так и не предстанет. А виноватыми в глазах публики останутся двое — толстяк с вставной челюстью и его напарник, который носит «вальтер» в кармане и вздрагивает от хлопка двери. Всё это могло бы быть чёрной комедией. Но почему-то стало жёлтой.

Давайте про главное: Харрельсон и Теру. Вуди хрипит так, будто всю жизнь курил опилки, и носит челюсть, от которой даже стоматолог бы прослезился. Его Хант — вечный лузер, проваливший ещё высадку в заливе Свиней, а теперь ещё и дети-хиппи его презирают. Джастин Теру играет Лидди — бывшего агента ФБР, который обожает своё накачанное тело и ежедневно слушает записи речей Гитлера. Громко. С чувством. Для вдохновения. И да, они надевают парики. Такие дурацкие, что их запоминают все — от швейцара до директора ЦРУ. В чём, собственно, и была проблема. Или фишка? Я уже запутался, что авторы хотели нам сказать.

Уотергейт — это же не просто скандал. Это точка невозврата. Момент, когда американцы перестали верить, что президент — это честный дяденька. И эту рану заклеили пластырем из анекдотов. «Сантехники» — не попытка осмысления, а попурри из карикатур. Никсон здесь — марионетка, Хант — клоун, Лидди — психопат на минималках. Всё разложено по полочкам, приправлено ностальгией по семидесятым и подано как «смешно же, да?». А мне не смешно. Мне скучно.

Американские критики, конечно, похлопают. Ещё бы — смеяться над властью всегда безопасно, когда власть сменилась сорок лет назад. Это ритуал, а не сатира. Это способ сказать: «Мы помним, мы не прощаем», — но сказать шёпотом, через смех, в котором нет желчи. Я не против высмеивать систему. Я за то, чтобы у высмеивания был вкус. А здесь — пережёванная жвачка, которую хочется выплюнуть на середине третьей серии. Остановило только любопытство: «Ну когда же они снимут эти парики?» Не сняли. Досмотрел из вежливости. И вам не советую.