Секреты кино Дэвида Линча и его влияние на современное искусство

Скажите «странное кино», и большинство тут же вспомнит Дэвида Линча. Да, есть ещё Ходоровски и Шванкмайер, но именно Линч совершил невозможное: он покорил и взыскательных ценителей артхауса, и обычного зрителя, который просто включает на ночь серию «Твин Пикса». В чём же секрет его гипнотической силы? Давайте разберём его фирменные ингредиенты и посмотрим, чьё воображение он зажег.

Он — порождение американской культуры до самых корней. Но вот парадокс: Линча обожают в Европе и России, хотя все его миры, персонажи и истории — чистейшая эссенция США. Только представленная не в документальном, а в сновидческом ключе. Не правда ли, удивительно, как локальное становится универсальным?

Его картины — это сюрреализм, достойный Кафки (которого режиссёр, кстати, обожает). Но при этом они пронизаны очень личными, почти детскими переживаниями, как у Феллини. «8 с половину» Линч и вовсе называет одним из любимых фильмов. Неудивительно: это же одна из первых картин, где мир показан целиком через призму восприятия героя. А что, если весь наш мир — всего лишь чья-то субъективная реальность?

Сам Линч настаивает, что в его работах есть чёткая структура. Но вот загвоздка: мастер обожает мистифицировать публику. Он уверял, что не знал о местечке Внутренняя Империя в Калифорнии до съёмок, хотя там жил его отец. На вопрос о смысле «Диких сердцем» он отшутился: «Это фильм про 1 час 45 минут». При том что хронометраж — 2 часа 5 минут. Некоторые даже считают, что искать логику бессмысленно: Линч, увлечённый трансцендентальной медитацией, мог просто создавать абстрактные видеопотоки, чтобы погрузить нас в транс.

Хотя, если разобраться, загадочность Линча часто преувеличивают. Он берёт классические темы из старого кино. «Синий бархат» и «Твин Пикс» выросли из нуарных детективов и триллеров. Среди его фаворитов — «Эксперимент с ужасом» Блейка Эдвардса. В «Твин Пиксе» он даже зашифровал любимые фильмы в именах: Лора Палмер — из «Лоры» Преминджера, Гордон Коул — из «Бульвара Сансет». Последний он заставлял смотреть актёров «Головы-ластика», да и вообще боготворит Билли Уайлдера.

Линч лишь приправляет классические сюжеты своей фирменной двойственностью. В «Малхолланд Драйв» героини постепенно сливаются в одно целое. В «Твин Пиксе» у каждого второго есть зловещий двойник. Даже «Шоссе в никуда» отсылает к громкому делу О. Джей Симпсона: убийца — не тот, кого обвиняют, а кто-то третий, бесследно исчезнувший.

Позже вышла даже документалка «Линч/Оз», где нашли массу параллелей с «Волшебником страны Оз». И словно в ответ тем, кто считает его работы слишком сложными, Линч снял «Простую историю» — невероятно ясный фильм о старике, который едет к брату на газонокосилке. Более прямолинейное кино и представить сложно.

Кажется, Линч уникален. Так и есть. Но его влияние разлилось по всему кинематографу. Великий Кубрик не просто любил «Голову-ластик» — он заставил всю группу «Сияния» её посмотреть. Именно в такое, линчевское, кино он хотел превратить роман Кинга — пугающее не монстрами, а самой атмосферой. Параллели между фильмами легче не увидеть, а услышать: навязчивый гул в «Сиянии» явно пришёл из саундтрека «Головы-ластика».

Смотришь «Дикие сердцем» и думаешь: не подсмотрел ли Линч образ Кейджа у Коэнов в «Воспитывая Аризону»? Но даже если так, братья взяли своё в «Бартоне Финке». Вот уж от кого не ждали линчевщины: субъективное повествование, неторопливый ритм, погружение в внутренний мир.

Даррен Аронофски в своём дебютном «Пи» почти беззастенчиво цитирует «Голову-ластик». Чёрно-белый сюр, тревожный герой, назойливый шумовой саундтрек — знакомо до боли. И Аронофски будет возвращаться к линчевским темам снова и снова, хоть в «Реквиеме по мечте».

Огромный пласт современного сериала вырос из «Твин Пикса». За двадцать лет до Финчера и Гарланда Линч доказал, что кинорежиссёр может снимать для ТВ. Задолго до «Остаться в живых» он создал мистическую сагу, где вопросов больше, чем ответов. «Сопрано» взяли у него смесь драмы и юмора, а также сны как ключ к персонажам. Первый сезон «Настоящего детектива» — это его медленный темп и философские беседы. А уж проекты вроде «ОА» или «Ривердейла» своим существованием обязаны именно Линчу.

Через три года после финала второго сезона появился «европейский „Твин Пикс“» — так называли «Королевство» Ларса фон Триера. Их роднит не только мистика. Помните фразу Лоры Палмер: «Увидимся через 25 лет»? Третий сезон Линча вышел через 26 лет. А спустя ещё пять лет подтянулся и фон Триер с «Королевством: Исход». Тоже третий сезон, тоже ироничный выход из вымысла в реальность.

Новое поколение режиссёров тоже не стесняется в любви к Линчу. Порой получается спорно, как в «Под Сильвер-Лэйк» Митчелла — много суеты вокруг загадки. Зато один из самых странных хорроров последних лет, «Паранормальные явления. Скинамаринк», дышит той же клоaustрической атмосферой, что и «Голова-ластик». И здесь это работает безупречно.