Серж Генсбур: 95 лет скандалов, песен и вечной связи с кино

Сегодня Сержу Генсбуру исполнилось бы 95 лет. Трудно переоценить его влияние на французскую, да и мировую культуру. Он написал половину всех хитов нескольких десятилетий, создал образ уставшего бунтаря-панка и заставил Бодлера звучать как рок-н-ролл. Но есть и другая страница его наследия — отношения с кинематографом. Он снял три недооценённых фильма, связал жизнь с иконой стиля Джейн Биркин и подарил миру, пожалуй, самую важную европейскую актрису современности — Шарлотту Генсбур. Так что говорить о Генсбуре и кино — дело вдвойне, а то и втройне важное.

Люсьен Гинзбург, сын русских эмигрантов-музыкантов, казался обречённым на тихую судьбу аккомпаниатора. Стеснительный, с не самой модельной внешностью. Но мир менялся, и к тридцати годам Люсьен превратился в Сержа Генсбура. Его песни запели популярные исполнители, а сам он из тихони стал пламенным трибуном и профессиональным скандалистом. Как такое возможно? Видимо, гений всегда находит выход.

А в 1969-м он получил главную роль в «Слогане» Пьера Грембла. Он играл самого себя — уставшего от славы распутника, либертена. Эта роль определила его жизненное амплуа на десятилетия вперёд. Но важнее другое: на съёмках он встретил Джейн Биркин, только что прославившуюся в «Фотоувеличении». Идеальная пара для утомлённого гения. «Слоган» стал хроникой их романа, вынесенного на публику. И буквальной хроникой — съёмки совпали с парижскими студенческими протестами «красного мая». Искусство, любовь и революция в одном флаконе.

А в 1976 году он снял свой главный фильм — «Я тебя люблю, я тоже не люблю». По скандальности он не уступал его самой провокационной песне. История пары геев (одного из которых играет муза Уорхола Джо Далессандро), втягивающих в свои отношения андрогинную красотку в исполнении Биркин. После «Последнего танго в Париже» зрителям казалось, что они видели всё. Но Генсбур показал, что нет. Свобода, впущенная в кадр, сметала все границы. Тела, отношения, секс — всё могло быть каким угодно. Если и существует капсула времени сексуальной революции, то это именно этот фильм. Его одного хватило бы для фильмографии бунтаря.

После этого Генсбур надолго ушёл с экрана. Восьмидесятые принесли другие перемены: развод с Биркин, новый, более приватный брак. Эпоха массового раскрепощения кончилась. Он нашёл себя в подполье — записывал регги-версии «Марсельезы», выпускал жёсткие альбомы вроде You’re Under Arrest. Но оставался собой — Генсбуром, богемным богом, Бодлером XX века.

Союз Генсбура и Биркин подарил миру не только песни и фильмы, но и новую звезду — их дочь Шарлотту, родившуюся в 1971-м. Иногда кажется, что её карьера — это сознательное продолжение тем, заявленных родителями. Разве «Нимфоманка» Ларса фон Триера — не духовное продолжение «Я тебя люблю…», только на новый лад? Шарлотта — дитя сексуальной революции в самом прямом и переносном смысле. Её сложные, ранимые героини словно наследуют травмам и одержимостям поколения родителей.

Одна из последних значимых ролей Генсбура — и снова провокационная — у братьев Тавиани в адаптации «Отца Сергия». Действие перенесено в Италию XVIII века. Герой Генсбура появляется в финале: это безумная девочка-подросток, которую приводят к святому отшельнику для исцеления. Но она соблазняет его — и святой падает. Генсбур и тут играет на грани, превращая религиозную притчу в историю о неодолимости плоти. Даже на закате карьеры он оставался тем, кем был всегда — провокатором, поэтом и вечным соблазнителем.