«Стать Карлом Лагерфельдом»: каким показали дизайнера в байопике

Костюмы, костюмы, костюмы. Когда смотришь «Стать Карлом Лагерфельдом», всё время ловишь себя на мысли: а не перепутал ли я канал? Слишком уж идеально сидят пиджаки, слишком точно подобраны оттенки, слишком самозабвенно оператор ласкает взглядом каждую складку на брюках. И в какой-то момент понимаешь: ткань здесь интереснее человека. А ведь человек — сам Лагерфельд, которого мы привыкли видеть чёрно-белым, застывшим, похожим на собственный логотип. Но в семидесятые он был другим. Красные сапоги, галстуки-бабочки, рубашки в цветочек — всё, что потом исчезнет под слоем графичного минимализма. Художница по костюмам Паскалин Шаванн рылась в архивах как археолог. И извлекла на свет три тысячи уникальных нарядов. Жаль, что образ самого Карла так и остался в тени собственного гардероба.

Даниэль Брюль старается. Правда. Он носит этот пестрый пиджак с достоинством человека, которому холодно, но он не подаст виду. Его Лагерфельд — застенчивый, неуверенный, с вечно приподнятыми бровями и интонацией «я, кажется, не вовремя». Где тот железный кайзер моды? Его тут нет. Есть мужчина средних лет, который никак не решит, чего хочет: славы, любви, признания Ив Сен-Лорана? Последний, к слову, раздражающе красив и талантлив. Арно Валуа играет Ива так, что хочется немедленно шить платья и пить шампанское.

И тут появляется он. Жак де Башер — муза, возлюбленный, катализатор. Теодор Пеллерен играет его с такой небрежной чувственностью, что сразу ясно: ради этого стоило начать карьеру. Де Башер — писатель без единой написанной строки, щеголь в розовых шейных платках, провокатор. Именно он пробуждает в Лагерфельде голод. И, конечно, он же становится яблоком раздора между Карлом и Ивом. Любовный треугольник, который мог бы стать динамитом, но почему-то тихо тлеет.

Создатели явно хотели уйти от байопика-американских-горок. Знаете: родился — страдал — прославился — запил — умер. Вместо этого они сняли портрет одиночества в красных сапогах. Но проблема в том, что без взлетов и падений не возникает привязанности. Герою не сопереживаешь — его разглядываешь. Как экспонат. Райан Мёрфи в «Холстоне» четко объяснил, зачем его персонаж переодевал Америку. А зачем Карл Лагерфельд хотел покорить Париж? Ради любви? Ради власти? Чтобы наконец заметили? В сериале ответа нет. Есть только усталый мужчина в красивой одежде, который предпочел бы остаться дома.

И всё же. Костюмы — гениальны. Шаванн проделала титаническую работу. Де Башер — великолепен. Ив Сен-Лоран — само очарование. А сам Карл… он где-то там, внутри этого великолепного платья, которое никак не может согреть. И вопрос не в том, станет ли он собой. Вопрос в том, заметим ли мы момент, когда это всё-таки произойдет.