«Студия сновидений»: зачем Pixar снял спин-офф «Головоломки»

Ну вот, дождались. Pixar, студия, которая заставляла нас плакать над игрушками, крысами и стариками в воздушных шарах, вдруг решила поговорить о себе. О своей боли, о кризисе идей, о том, как трудно угодить подростку, который еще вчера тащился от пони, а сегодня уже закатывает глаза. «Студия сновидений» на Disney+ — это не продолжение «Головоломки». Это ее закулисье, творческий цех, где вместо Радости и Печали правят бал режиссеры-маньяки и их замученные ассистентки. Скажу честно: я ждал магии. А получил сеанс психотерапии для сценаристов. За ваш счет.

Итак, знакомьтесь: Пола Персиммон. Десять лет назад она была гением. Ее «Прощай, соска» спасло тысячи родителей от бессонных ночей. Теперь она штампует русалок-единорогов, пока Райли, которой уже стукнуло двенадцать, снится черт знает что. Лунатизм, фобии, странные сюжеты про дискотеку — Пола в панике. Она не понимает, что аудитория выросла. Ассистентка Жанель, на которой держался весь отдел, уходит, чтобы наконец снимать свое. И на ее место приходит Ксени — ходячая пародия на всех режиссеров с ручной камерой и манией величия. Импровизация, метод, разбитые тарелки и никаких русалок. Знакомый типаж? Еще бы.

За всем этим стоит Майк Джонс — сценарист «Луки» и «Души». Очевидно, ему было что сказать о работе в индустрии, где успех измеряется миллиардами, а творческая свобода — длиной поводка. И он сказал. Четыре серии. Под псевдодокументальную камеру, в стиле «Офиса». С камео Радости, Печали, Гнева и компании. И вот тут начинается самое грустное: эмоции здесь — просто гости. Они заходят, отпускают пару шуток, вздыхают над неудачными снами и уходят. А мы остаемся наедине с Полой, которая боится увольнения, и Ксени, который уверен, что он гений.

И вот тут вопрос: кому это нужно? Детям, которые ждали новых приключений Райли? Вряд ли. Подросток, который еще вчера рыдал над первой «Головоломкой», сегодня хочет видеть на экране свои страхи — экзамены, первую любовь, предательство подруг. А вместо этого ему показывают сатиру на студийную систему. Родителям? Может быть. Но родители приходят за ностальгией, а получают производственную драму с элементами комедии положений.

«Студия сновидений» — самый нарциссический проект Pixar. Студия, которая всегда умела говорить о сложном простыми словами, вдруг заговорила о себе. И забыла, что мы пришли не к ним в гости. Мы пришли к Райли. А ее оставили за кадром.

Знаете, в чем ирония? Вся эта история про Полу, которая не понимает новое поколение, — идеальная метафора для самой «Студии сновидений». Она пытается быть актуальной, но застревает в своих старых приемах. Пытается говорить с подростками — и говорит с сорокалетними сценаристами. Пытается расширить вселенную — и сужает ее до размеров офисной курилки.

Возможно, я слишком строг. Может быть, для кого-то четыре серии про кризис среднего возраста в анимации станут откровением. Но я ждал эмоций. А получил производственное совещание. С русалками.