Такаси Миике: путь самого плодовитого и дерзкого режиссера Японии

В прокат вышла отреставрированная версия «Кинопробы» — того самого японского хоррора, который обожает Квентин Тарантино. Отличный повод, чтобы нырнуть в безумную вселенную её режиссёра, Такаси Миике. Человека, которого называют самым диким, непредсказуемым и плодовитым автором японского кино. Как парень из провинциального Яо, любивший боевики с Брюсом Ли, стал живой легендой жанрового кино? Давайте пройдёмся по его карьере, но будьте осторожны: это путешествие не для слабонервных.

Миике вырос недалеко от Осаки. В детстве он гонял на мотоциклах, читал мангу и смотрел фильмы про кунг-фу. Эта смесь бунтарства, любви к комиксовой эстетике и жёсткому экшену позже станет основой его стиля. Он пришёл в кино через систему студийного ученичества, снимая дешёвые видео для рынка V-Cinema. Именно там, в жёстких рамках бюджета и сроков, он отточил свой безбашенный, моментально узнаваемый почерк.

Взрывной прорыв случился с фильмом «Живой или мёртвый» (1999). Представьте: первые пять минут. Обнажённая девушка падает с небоскрёба. Кто-то вырывает у неё из рук кирпич героина. Кто-то бешено занимается сексом. Кого-то режут в туалете. Мафиози нюхает дорожку кокаина длиной в полосу, а его конкурента расстреливают за обедом — и лапша из его желудка летит в камеру. И это только завязка! Миике здесь сформулировал свой манифест: его герои — бандиты, изгои и фрики, живущие на дне общества. Его язык — гиперболизированное насилие, смешанное с чёрным, до тошноты абсурдным юмором. Он не шокирует просто так — он доводит любую ситуацию до логического, пусть и безумного, предела.

Но считать Миике просто режиссёром-шокером — ошибка. Возьмите «Аудшион» (1999). Фильм начинается как тихая мелодрама о вдовце, ищущем новую жену через кастинг. Миике долго, коварно заманивает зрителя в ловушку умиротворяющими кадрами, а потом методично, кадр за кадром, вскрывает жуткую психологическую подоплёку. Это не хоррор крови, а хоррор разума, куда более изощрённый и пугающий. Он мастерски играет с ожиданиями, показывая, что настоящий ужас часто прячется за самой обыденной маской.

Он невероятно плодовит и абсолютно непредсказуем в выборе жанров. В 2001 году он выпускает сразу два фильма о семье — краеугольном камне японского общества. «Счастье семьи Катакури» — это яркий, сумасшедший мюзикл. А «Посетитель Q» — мрачный, шокирующий снафф, снятый в духе провокаций Пазолини. Как один человек может умещать в себе такие противоположности? Для Миике нет запретных тем или несовместимых стилей.

А ещё он умеет снимать сложное, почти артхаусное кино. «Годзу» (2003), изначально сделанный для домашнего видео, был показан в Каннах. Это гибрид гангстерского неонуара и линчевского сюрреализма, действие которого происходит в городке, напоминающем «Твин Пикс». Здесь Миике доказывает, что может быть не только режиссёром-хулиганом, но и виртуозным стилистом, создающим многослойные, загадочные миры.

Он одинаково успешен в андерграунде и мейнстриме. Его «Один пропущенный звонок» (2003) стал международным хитом и породил голливудский ремейк. А его эпизод «Отпечаток» для шоу «Мастера ужасов» оказался настолько жёстким, что телеканал Showtime снял его с эфира перед самой премьерой. Даже среди титанов хоррора Миике умудряется быть самым радикальным.

И при этом он может снять почти что классический самурайский эпос, как «13 убийц» (2010) — блистательный, кровавый, но и исторически дотошный ремейк. Фильм, который уважает традиции жанра, но при этом чувствуется фирменная мииковская энергия. В этом и есть его феномен: он может быть кем угодно — шокером, философом, мейнстримным режиссёром или автором арт-хауса. Но всегда остаётся Такаси Миике. Его кинематограф — это гигантская, буйная лаборатория, где смешиваются самые несочетаемые элементы, а на выходе получается что-то абсолютно уникальное. И слава богу, что такая фигура существует.