«Трасса» (2024): леденящий триллер с Анной Михалковой

Где-то на юге России, у подножия Кавказских гор, сошлись две трагедии. В одном доме тринадцатилетняя девочка берет ружье отца и стреляет в родителей — словно не подросток, а ангел возмездия. В трехстах километрах исчезает восемнадцатилетняя Кира — приемная дочь питерской судьи, которая приехала искать биологическую семью. Два дела пахнут одним порохом. И ведет их женщина, чей взгляд пробьет любую броню. Okko выпустил первые эпизоды «Трассы» — и я уже на крючке.

Знакомьтесь: Эльвира Бараева. Анна Михалкова играет следовательницу, у которой усталость въелась в складки у губ, а цепкость — в пальцы, сжимающие ручку. Убийца — несовершеннолетняя Вита (Василиса Немцова с лицом обиженного херувима) не говорит ни слова. Выжила чудом — сосед вытащил из петли. Но этот сосед, Виктор (Александр Ильин мл., мастер играть тихих безумцев), сам под подозрением: жена пропала годы назад, а он всё клеит на столбы ее состаренный фотошоп-портрет. Милый? Трогательный? Местные шепчутся: слишком старается. Параллельно — Кира. Исчезла сразу после совершеннолетия. Приемная мать, судья Незнамова (Ксения Разумовская), приезжает лично, бросает карьеру, пьет водку с дальнобойщиками. Холеная петербурженка в провинциальной пыли. Что-то здесь не сходится. И чем больше Бараева всматривается, тем плотнее смыкаются эти две линии.

Душан Глигоров и Олег Маловичко — те же люди, что делали «Хрустальный» и «Химеру». Они умеют снимать тьму. Но если раньше они вглядывались в мужские бездны, то теперь в объективе — женщины. Матери и дочери. Родные, приемные, найденные, потерянные. Призраки прошлого здесь носят платья и хранят старые обиды, которые сочатся ядом десятилетиями. Вопрос не только в том, кто убил. Вопрос: можно ли вытравить из крови ложь, которой тебя кормили с детства?

Но давайте честно: здешние герои — тот еще гремучий состав. Светлана в исполнении Разумовской — женщина с идеальной осанкой и разъеденной совестью. До отъезда на юг мы видим ее в Петербурге: судейская должность, BMW, любовник-чиновник, а по выходным — дача, стакан и случайный мужчина. Она не ищет дочь — она ищет искупления. Или, наоборот, наказания. Виктор же — дворник, у которого времени больше, чем денег, и который верит, что жена однажды выйдет из леса. Он приютил соседскую собаку. Он не пьет. Но почему у него такая мертвая хватка на чужом горе? Или мы разучились верить в бескорыстную доброту? А может, она и не бескорыстна вовсе.

«Трасса» — это метафора, вынесенная в название. Ночное шоссе, где гаснут фары и глохнут телефоны. Дорога, по которой уходят и не возвращаются. Маршрут, которым следовательница пытается догнать правду, а та ускользает — юркая, как свет фар в мокром асфальте. Но трасса — это и надежда. Способ сбежать из захолустья, уехать от прошлого, заработать на билет в другую жизнь. Свет в конце? Возможно. Но чтобы его увидеть, придется проехать через ад. И каждая остановка будет стоить нервной клетки. Я насчитала примерно миллион за серию. И это лучшее, что случилось с русским триллером за последнее время.