Венецианский кинофестиваль 2025: победители и главные фильмы смотра

Вот и завершился 82-й Венецианский кинофестиваль — событие, которое каждый год заставляет нас по-новому взглянуть на кино. Главный приз, заветного «Золотого льва», в этот раз унес фильм «Отец, мать, сестра, брат» Джима Джармуша. Но, как вы понимаете, фестиваль — это не только триумфатор. Давайте вместе посмотрим, как распределились награды, и, что не менее важно, разберемся, на какие еще картины с Лидо стоит обратить пристальное внимание. Какие истории в этом году потрясли жюри и зрителей?

Интрига была колоссальной, и вот на чем в итоге сошлись — или хотя бы смирились — члены почтенного жюри.

Помните «Бруталиста» Брэйди Корбета, который год назад покорил Лидо, а потом взял «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар»? Теперь его супруга, Мона Фаствольд, будто вступает с мужем в творческий диалог. Если он снимал о вымышленном диктаторе, то она берется за судьбу реальной Анны Ли, лидера секты «Шейкеров» (что значит «трясущиеся» — из-за их экстатических танцев во время молитв). Снятая на пленку, как и работа Корбета, эта история уносит нас во вторую половину XVIII века, когда Анна с последователями отплыла из Англии в Америку, чтобы основать там первую утопическую общину. Интересный семейный творческий обмен, не правда ли?

Представьте: вы любящий муж и отец, теряете работу на фабрике после поглощения её американским гигантом. Месяцы поисков растягиваются на год. В городе осталась одна-единственная подходящая вакансия, но она уже занята. Если с тем человеком что-то случится, на его место претендуют еще двое, и их навыки лучше ваших. Именно в такой безвыходной ситуации оказывается кореец Ю Ман-су. Его отчаяние настолько велико, что он видит лишь один выход — физически устранить конкурентов. Жестокая, почти документальная притча о том, до чего может довести человека социальное давление.

Здесь нас ждет мета-размышление о памяти и правде. Серьезная начальница вымышленного «Министерства незабвения» (блестящая Тильда Суинтон) выбирает своим первым объектом изучения саму Марианну Фэйтфулл. Её помощник, Джордж Маккей, вместе с нами и с самой Марианной пересматривает ключевые архивные записи — её выступления, интервью. Они пытаются докопаться: насколько образ, созданный телевидением, соответствовал реальному человеку и реальным событиям? Захватывающий эксперимент на грани кино и реальности.

А вот и главный триумфатор — «Отец, мать, сестра, брат» Джима Джармуша. Это изящный триптих о любви и связи в семьях, где двое детей. Первая история — американская: брат и сестра (Адам Драйвер и Майем Биалик) навещают отца (Том Уэйтс), у которого финансовые проблемы. Вторая — ирландская: две сестры (Кейт Бланшетт и Вики Крипс) приезжают на традиционное чаепитие к матери (Шарлотта Рэмплинг). Третья — французская: близнецы прощаются с квартирой, где прошло их детство с недавно погибшими родителями. Связанные шутками, образами и многозначительным молчанием, эти три новеллы складываются в единое, пронзительное целое, которое умеет и рассмешить, и растрогать до слёз.

Перенесемся в мир, который сложно описать: то ли параллельная реальность, то ли средневековая сказка, то ли планета под тремя лунами. Принцессу Черри, заточенную в башне, должен взять в жены принц, но он ее не хочет. Наследника требуют все, и у героини есть ровно сто одна ночь, чтобы забеременеть. Принц заключает циничное пари со своим другом-ловеласом: тот должен соблазнить Черри за оставшиеся сто ночей, чтобы потом вместе посмеяться на её казни. Но у принцессы есть верная служанка и подруга Хироу, которая начинает рассказывать соблазнителю сказки, отвлекая его от коварной цели. Волшебная, ироничная и совершенно непредсказуемая история.

Легенда авторского кино Вернер Херцог получил на фестивале заслуженного почетного «Золотого льва» и представил новую работу. На этот раз он отправляется в экспедицию с исследователем Стивом Бойесом, который уже десять лет ищет неуловимое стадо так называемых «слонов-призраков». Их путь начинается в вашингтонском музее, где хранятся останки последнего виденного гиганта, и ведет в самые глухие уголки Африки. Это путешествие по следам того, что, возможно, уже исчезло навсегда. Кто, как не Херцог, сможет рассказать об этом с такой эпической меланхолией?

1977 год, Индианаполис. Событие, навсегда изменившее представление о прямом эфире. Тони Кирицис берет в заложники сына владельца ипотечной компании и надевает на него «петлю мертвеца» — хитроумное устройство, соединенное с обрезом. Любое резкое движение — и выстрел неминуем. Требования Тони просты и безумны: простить долг, выплатить компенсацию и публично извиниться. Трое суток под прицелами телекамер они проводят в доме Тони, а весь мир наблюдает за этой невыносимой психологической дуэлью. Напряжение, от которого невозможно оторваться.

Франсуа Озон, известный своей плодотворностью, рискнул взяться за святое — черно-белую экранизацию «Постороннего» Альбера Камю. Над этим текстом мечтали работать многие мэтры, включая Лукино Висконти. Озон не стал рабски следовать первоисточнику, а сделал ставку на эмоции и кинематографическое видение. Ему удалось сохранить фирменный камовский холодок и абсурд, при этом пересказав историю на свой, очень озонский лад. Смелый шаг, который вызвал бурные дискуссии.

Один из самых загадочных проектов фестиваля — работа венгерской режиссерки Ильдико Эньеди. Её герой — дерево гинкго билоба, растущее во дворе немецкого университета. Это немой свидетель трёх эпох: 1908, 1972 и 2020 годов. Оно наблюдает за людьми, за их любовью, войнами, технологическими скачками. Эту работу уже окрестили экологическим «Облачным атласом», и сравнение не лишено смысла. Получилась сверхмечтательная, поэтичная ода вечности природы на фоне бренности человеческих дел.

Пронзительный и невероятно личный документальный опыт. Американский режиссер Росс Макэлви снимает фильм-прощание со своим погибшим сыном Эдрианом. «Эта лента — попытка убедить себя, что ты был жив, и одновременно — что тебя больше нет», — говорит он в начале. Перед нами архивные кадры, домашняя хроника взросления мальчика: от улыбчивого младенца до сложного подростка, который уже не хочет попадать в объектив отца. Это не просто кино, это акт терапии и памятник, отлитый из света и памяти.

Пожалуй, самый тяжелый и политически заряженный фильм смотра. Тунисская режиссерка Каутер Бен Ханья воссоздает реальную трагедию января 2024 года в Газе. Шестилетняя Хинд Раджаб, единственная выжившая после обстрела машины с её семьей, звонит спасателям. Она находится всего в восьми минутах от безопасной зоны, но помощь не приходит часами — её задерживают бюрократические согласования. Весь этот время девочка находится на линии, описывает обстановку и просит спасти её и «разбудить» родителей. Невыносимо тяжелое, но необходимое высказывание.

И на легкой ноте — София Коппола, близкая подруга дизайнера Марка Джейкобса, снимает о нем документальный портрет. Это не пафосный глянец мира моды, а очень личная, камерная «дружеская открытка». Коппола с присущей ей деликатностью ловит спокойную, умиротворенную суть Джейкобса, показывая его не как икону, а как живого, увлеченного своим делом человека. Трепетный взгляд одного художника на другого.