Влияние фильма «Слово» Дрейера на Бергмана, Триера и мировое кино

Ровно 70 лет назад в Дании состоялась премьера «Слова» Карла Теодора Дрейера — экранизации пьесы пастора, погибшего в концлагере. Эта неторопливая, глубокая религиозная драма не просто вошла в историю кино. Она стала предтечей «медленного кино» и навсегда закрепила за Дрейером место среди величайших художников экрана. Почему же этот чёрно-белый фильм о вере и сомнении до сих пор поражает зрителей? Давайте разберёмся.

Сходство между «Словом» и другой культовой картиной, «Рассекая волны» Ларса фон Триера, мгновенно заметил критик Джонатан Розенбаум. Он писал: «Является ли „Рассекая волны“ религиозным фильмом? Я сомневаюсь, что фон Триер знает ответ… так же, как я сомневаюсь, что Дрейер знал бы ответ о „Слове“». А Роджер Эберт после просмотра признавался: «Когда фильм закончился, у меня были планы. Я не мог их осуществить. Я лёг в кровать. Не спать. Чувствовать». Вот такая сила у этой, казалось бы, «скучной» картины. Как же она добивается такого эффекта?

«Слово» — это экзистенциальный слоубернер, погружающий нас в быт фермерской семьи Борген. В центре — патриарх Мортен и его три сына: старший, отвергший веру; средний, сошедший с ума от чтения Кьеркегора и вообразивший себя Христом; и младший, желающий жениться на дочери соседа-еретика. Сердце дома — невестка Ингер, женщина почти святой чистоты, которая вот-вот родит долгожданного сына. В эту замкнутую вселенную вторгаются новые идеи: фанатичный пастор и скептичный врач. Конфликт между ними — это конфликт между разными пониманиями веры. А потом происходит чудо. Или кажется, что происходит. Дрейер не даёт простых ответов. Он заставляет каждого — и героев, и зрителя — задуматься о природе веры, которая всегда полна сомнений. Интересно, смогли бы вы сохранить спокойный взгляд, столкнувшись с подобным?

«Слово» стало для Дрейера второй работой на родине после долгого перерыва. Свои главные довоенные шедевры — «Страсти Жанны д’Арк» и мистического «Вампира» — он снял во Франции и Германии. Возвращение в Данию ознаменовало новый этап.

Его собственная судьба была непростой. Незаконнорожденный ребёнок из приюта, ненавидевший приёмную семью, Дрейер начал в кино с написания титров для немых фильмов. Потом стал сценаристом и даже техническим консультантом по… воздушным шарам! Его первый фильм, «Председатель суда» (1919), был посвящён тяжёлой теме детоубийства — его собственная мать умерла при аборте. Уже тогда он нарушал правила, набирая в каст не только звёзд, но и непрофессионалов, подходящих «по фактуре». Его всегда интересовала правда, а не гламур.

Дважды в XXI веке «Слово» попадало в список 100 лучших фильмов всех времён по версии авторитетного журнала Sight and Sound. Оно стало мостом между классическим и современным кино. Дрейер показал, что фильм может говорить о сложнейших духовных вопросах простым языком образов и неторопливого ритма. Его умение раскрывать внутренний мир через внешнюю статику, создавать напряжение почти без движения камеры, передавать трансцендентное через быт — стало уроком для поколений режиссёров. От Белы Тарра до современных авторов «медленного кино». «Слово» доказало, что религиозное кино может быть честным, лишённым пафоса и универсальным. Спустя 70 лет его тихая мощь продолжает заставлять нас ложиться в кровать после просмотра. Не спать. Чувствовать. И это, пожалуй, главное чудо, которое может совершить кино.