«Вражда»: Трумен Капоте, лебеди и предательство, которое не простили
Представьте: вы всю жизнь собирали коллекцию редчайших бабочек. Кормили их с руки, давали имена, любовались переливами крыльев. А потом взяли и насадили их на булавки — ради книги, которая сделает вас знаменитым. Примерно так Трумен Капоте поступил со своими «лебедями». Светские львицы Манхэттена простили бы ему всё, кроме предательства, вышедшего тиражом в миллион экземпляров. На FX вышли три эпизода второго сезона «Вражды» — и это, пожалуй, лучший сериал Райана Мёрфи со времен первого «Американского преступления». А когда режиссирует Гас Ван Сент, отводить взгляд от экрана становится физически невозможно.

Бейб, Слим, Си Зи и Ли. Изысканные, холеные, безупречные. Капоте окрестил их лебедями — и они приняли этот титул с благодарностью. Он был их придворным поэтом, карликом-шутом, гением за обеденным столом. А потом опубликовал отрывок из «Исполнения желаний», где каждая из них узнала себя. Узнала — и не простила. Дальше — остракизм. Самый вежливый, самый манерный остракизм в истории Нью-Йорка. Теперь День благодарения Трумен встречает в компании пожилых хиппи, а его бойфренд не стесняется пускать в ход кулаки. Лебеди умеют мстить.

Ван Сент не торопится раздавать приговоры. Он вообще словно смотрит на своих героев через старую кинопленку — с почтительной дистанции, без дешевых морализаторских вставок. Дайте слово обеим сторонам, говорит режиссер. И мы слышим. 1955-й: знакомство Капоте с Бейб Пейли. Она помешана на совершенстве, он — на изъянах. «Только они делают нас интересными», — щебечет Трумен, глядя на свою будущую жертву. И мы понимаем: для него «интересные» всегда означало «пригодные для книги». Ничего личного, просто литература.

К третьей серии театральная драма о предательстве уходит на второй план. Начинается нечто другое. 1966-й, легендарный Черно-белый бал в отеле «Плаза». Капоте заказывает съемочную группу — запечатлеть триумф. Но объектив ловит не то. Красные скатерти на черно-белой пленке выглядят серыми. Сандала в духах слишком много. Необработанный край приглашения — единственный способ сделать его идеальным. Их совершенство неуловимо для камеры, оно требует жертв, времени и тысяч листов бумаги цвета слоновой кости. Техника бездушна, а лебеди — нет. Или это Капоте бездушен? Вопрос, на который Ван Сент не торопится отвечать. И в этом его гениальность.



Отправить комментарий