Юрий Быков: от «Жить» до «Лихих» — главные фильмы режиссера

Если спросить меня, на ком держится современное российское кино, я отвечу: три «Б». «Бригада», Балабанов и Юрий Быков. Последний — диагност, а не судья. С 2009 года, с «Начальника», он препарирует национальные архетипы и выносит их в названия. В Okko стартовали «Лихие» — сериал про девяностые в Хабаровском крае, где тайга встречается с бандитами, а человек остаётся один на один с выбором. Мы попросили Быкова провести экскурсию по собственной фильмографии. Получилось мрачно, честно и без иллюзий.

«Жить» начинался с прагматики. После «Кинотавра» Быкову протянули руку продюсеры, а он захотел снять кино быстро и дёшево, чтобы не зависеть от чужих решений. Два человека, поле, погоня. Никаких декораций, никаких спецэффектов. Только взгляд.

Лето отпало сразу. Лето — это жизнь, зелень, беспечность. А Быкову нужна была смерть. Зима — вариант, но слишком жестокая для камерного сюжета. Хотя у зимних съёмок есть своя поэзия: воздух стеклянный, природа — труп. В «Жить» выбрали межсезонье. Грязь, серость, небо в рваных тучах. Идеальные декорации для встречи хищника и травоядного.

Хищник в быковской вселенной — тот, кто берёт. Не спрашивая, не сомневаясь. Бандит, силовик, просто сильный самец. Травоядное — многодетный отец, работяга, человек, который хочет, чтобы его не трогали. Идиллия невозможна. Встреча этих двух полюсов всегда заканчивается кровью. Потому что один привык брать, а другой — отдавать. Вопрос только в том, когда у второго лопнет терпение.

«Майор» — фильм о доверии. И о том, что кодекс «свой — чужой» работает безотказно, пока ты сам не оказываешься чужим. Быков никогда не служил в органах, но в юности имел разговор с милиционерами. Самый обычный, дворовый. Но ощущение власти, которая может применить силу в любой момент, запомнил навсегда. В 2009 году майор Евсюков расстрелял людей в супермаркете. Многим тогда показалось: ничего не будет. Быкову тоже показалось. «Майор» — не обвинение, а попытка понять: что происходит с человеком, который решает нарушить правила внутри системы, которая не прощает предательства?

«Дурак» — шаг в сторону от «Майора». Там герой выбирал между собой и карьерой. Здесь — между собой и другими. Дмитрий Никитин — сантехник, который видит, что общежитие рухнет, и пытается спасти людей. Ему никто не верит, его никто не слушает. Он максималист, каких Быков в жизни встречал редко. Люди чаще похожи на героев «Майора»: они умеют договариваться с совестью. А Никитин — нет. И это делает его почти святым. Или дураком. Или одно и то же.

«Метод» — первый сериал Быкова, и он согласился не из любви к маньякам. Ему было интересно, можно ли сделать жанровое кино и не потерять себя. Можно ли говорить о природе зла, используя язык комикса? Получилось мрачно, стильно и очень по-быковски: даже маньяк у него — не монстр, а человек с переломанной психикой. Ещё «Метод» научил Быкова делегировать. В авторском кино ты сам тащишь рояль на пятый этаж. В сериале приходится доверять команде, иначе не вывезешь 40 съёмочных смен.

«Завод» сегодня кажется Быкову немного устаревшим. Проблема невыплат зарплат уже не стоит так остро, как в девяностые. Но фильм не о зарплатах. Он о цене справедливости. Седой — держатель «серой» морали. Он хочет вернуть своё, но идёт за правдой на чужую территорию и играет по чужим правилам. Быков цитирует покойного драматурга Дмитрия Маркова: справедливость — территория дьявола. Потому что наши представления о ней никогда не совпадают с реальной сложностью мира.

«Сторож» родился из усталости. Быков устал быть социальным трибуном, устал говорить о несправедливости. Захотелось тишины. Он снял камерную драму в почти вакуумном пространстве, где единственный враг — ты сам. И сыграл главную роль. Его герой Влад — сторож, отшельник, юродивый. Человек, который пытается убежать от всех, но не может убежать от себя. Фильм о том, что не все заточены на поиски истины. Многим комфортнее во лжи. Но даже тем, кто прячет голову в песок, однажды приходится отвечать за свои поступки.

«Лихие» — возвращение к большому разговору. Сериал о том, как таёжные люди попадают в хабаровские девяностые. О том, что выжить в городе иногда страшнее, чем в лесу. И о любви. О том, как трудно сохранить её, когда единственный способ прокормить семью — это насилие. Быков говорит: мы все имеем притяжение к земле. Вопрос в том, сможем ли мы остаться людьми, когда земля начинает гореть под ногами.

Быков не даёт ответов. Он только ставит диагнозы. Хищник, травоядное, сторожевая собака, палач и жертва — все они живут внутри нас. И фильмы Быкова — не зеркало, а рентген. Смотреть больно. Но не смотреть — опасно.