Загадочная музыка «С широко закрытыми глазами»: как Кубрик создал звуковую паранойю

«С широко закрытыми глазами» — последний и загадочный шедевр Стэнли Кубрика. Режиссер умер, так и не увидев свой фильм на экранах и не перешагнув порог нового тысячелетия. С одной стороны, это рождественская история (странная до мурашек), с другой — жуткая хэллоуинская сказка. Но самое необычное в этой картине — её звук. Давайте поговорим об удивительном саундтреке, который балансирует между двумя праздниками.

«С широко закрытыми глазами» невозможно забыть. Запоминается всё: гипнотический сюжет, актеры в неожиданных амплуа, тщательно выстроенные декорации и тревожная, почти паранойяльная атмосфера. И конечно, огромную роль в этом сыграла музыка. Пожалуй, это одна из самых необычных звуковых дорожек в истории кино. Ничто не сравнится со сценой маскарадного бала, где эта музыка обрушивается на зрителя во всей своей мощи. Но давайте по порядку.

В титрах указано, что звучит вальс из «Джазовой сюиты» Шостаковича. Но это — первая из многих иллюзий в фильме. История, где ничто не является тем, чем кажется, сопровождается музыкой, которая выдаёт себя за другую. Во-первых, джаза в этой сюите не слышно. Во-вторых, это вообще другое произведение. Настоящую «Джазовую сюиту» Шостакович написал в 1938 году, но её партитура была утеряна во время войны и найдена лишь в 1999-м, о чём Кубрик знать не мог. Долгие годы под видом «Джазовой сюиты» исполняли «Сюиту для эстрадного оркестра в восьми частях». Именно оттуда взят этот пронзительный вальс.

Шутка Шостаковича оказалась настолько убедительной, что мелодия стала невероятно популярной на Западе. После Кубрика её использовали в самых разных проектах — от «Бэтмена против Супермена» до «Карточного домика». И знаете, как её там называют? «Русский вальс». В самой России эту музыку мало кто слышал, и уж точно никто так не именовал. Получается, это то, как Россия звучит для чужого уха. Тема таинственной, чуждой Европы в фильме присутствует явно: вспомните венгра, соблазняющего Элис, или русского сутенёра в исполнении серба Раде Шербеджии. Музыкальные намёки лишь усиливают это ощущение.

Жоселин Пук уже была известна в академических кругах своими экспериментами, но для кино почти не писала. Кубрику её порекомендовал Леон Витали, бессменный ассистент режиссёра. Кубрик, ранее работавший с авангардисткой Венди Карлос, был впечатлён. Он позвонил Пук, а потом прислал машину за кассетой с её записями — почти как члены тайного общества передавали послания доктору Биллу. При личной встрече режиссёр попросил её написать «сексуальную музыку». Задача, согласитесь, не из простых.

Критики часто стыдливо избегают прямых описаний того, что происходит на той злополучной вечеринке. Да и богатый друг главного героя (его, кстати, сыграл знаменитый режиссёр Сидни Люмет) убеждает: ничего особенного не было, просто люди повеселились. Но выбор музыки для этого «веселья» красноречивее любых слов. Молитва, звучащая задом наперед, — это классический элемент чёрной мессы, сатанинского обряда. Кубрик никогда не делал ничего просто так, не так ли?