Жюльет Бинош: эволюция актрисы от хрупкого ангела до иконы французского кино

Кристен Стюарт как-то пошутила, что Жюльет Бинош снялась во всех её любимых фильмах. И она права: такой интернациональной, смелой и разнообразной фильмографии вы не найдёте, пожалуй, ни у одной другой актрисы. В день рождения этой иконы французского кино, музы Леоса Каракса, любимицы Ханеке и Клер Дени, давайте вспомним, какой путь она прошла. От хрупкого ангела до зрелой художницы, не боящейся говорить правду.

В «Дурной крови» Бинош — словно живой ангел, спускающийся по лестнице прямо в кадр. Взгляд камеры влюблён в неё, взгляд Дени Лавана — тоже. Декорации, похожие на театральные, только подчёркивают её искренность и простоту. У зрителя не было шанса устоять. Её сразу окрестили «красивой куклой», наследницей Одри Хепберн, идеальной возлюбленной с огромными грустными глазами. И она действительно много раз играла этот типаж — невинную фатальную женщину, объект мужских фантазий, ради которого герои шли на смерть. Казалось, это амплуа станет для неё проклятием. Начинающая актриса у Тешине, трагическая соблазнительница у Маля, почти набоковская Лолита у Кауфмана… Но разве только в этом её сила?

Если приглядеться, Каракс разглядел в Бинош не просто куклу. Его Анна — ещё и женщина-ребёнок. В её дуэте с Лаваном есть что-то цирковое: пантомима, фокусы, акробатика. На ум невольно приходит Джульетта Мазина — вечно юная клоунесса, манящая своей уязвимостью. И вот что важно: в ранних фильмах Каракса Бинош не обнажается. Его интересовал стриптиз душевный, а не физический. «Любовники с Нового моста» стали переломным моментом: её героиня, девушка с пистолетом, из объекта превратилась в субъект истории. Это был главный подарок Каракса актрисе, которая в то время была его женой.

Но тему обнажения в разговоре о Бинош всё равно не обойти. В «Невыносимой легкости бытия» её Тереза — это ребёнок, которого опекает доктор Томаш. Тема эротической притягательности молодой женщины для старших мужчин будет эксплуатироваться режиссёрами не раз. Но Бинош обнажается с потрясающей простотой. Для неё это не жест эпатажа, а акт доверия, продолжение обнажения эмоционального. В интервью она признавалась, что обожает крупные планы, когда камера пытается максимально приблизиться. И она всегда щедро отвечает ей взаимностью. Она словно пытается опровергнуть печальный вывод Бергмана о том, что Другой всегда непроницаем. Возможно, среди этих Других Бинош действительно чуть более проницаема.

Эту удивительную интимность, отсутствие дистанции, оценил и Кшиштоф Кесьлёвский. В «Трёх цветах: Синий» его Жюли (Бинош) постепенно воскресает к жизни после трагедии, унёсшей семью. От абсолютной эмоциональной смерти — к новому чувству. Тот же мотив, упрощённо, повторится и в «Английском пациенте», который принёс ей «Оскар». Но Голливуд так и не стал её домом. Даже в роли второго плана она оставалась собой — искренней, проницаемой, чужой голливудскому лоску.

В массовом кино её пытались втиснуть в шаблон идеальной романтической героини, французской версии Джулии Робертс. Но Бинош никогда не играла в ромкомах всерьёз. В «Шоколаде» она — добрая фея, Мэри Поппинс, которая появляется с попутным ветром и перевоспитывает целый городок. Она словно играла саму идею доброты, оставаясь немного вне сюжета.

А вот что действительно её определяет — так это одержимость правдой. В «Скрытом» Ханеке её героиня, жена телеведущего, сходит с ума, пытаясь докопаться до тайны мужа. В «Коде неизвестен» та же тема: её актрису шантажируют, требуя показать «настоящие» эмоции. Для Ханеке правда — пытка. Для Бинош — основа существования в кадре. В фильме Корээды «Правда» её героиня спорит с матерью-актрисой (Катрин Денёв) о памяти и чувствах, в конце концов признавая, что правда чувства важнее правды факта.

Фильм «Копия верна», принёсший ей приз в Каннах, — тоже об этом. Героиня Бинош и культуролог, споря об оригинале и копии, постепенно начинают жить вымышленной жизнью семейной пары, проецируя на себя чужие обиды и страхи. Разве не в этом суть актёрской профессии? Создать копию эмоции, неотличимую от живого оригинала. Помните, как для роли в фильме «Откровения» режиссёр Малгожата Шумовска показывала ей видео с реальными женщинами, чтобы та могла скопировать нужные детали? Бинош — исследовательница чувств, её метод основан на внимательном изучении жизни.

Бинош, увлекающаяся живописью, часто играет людей искусства. И что важно — она никогда не играет героинь не своего возраста. Сейчас, в зрелости, она сохранила ту же открытость. Но теперь это открытость женщины, которая знает цену потерям. В то время как голливудские звёзды её возраста часто играют успешных и вечно молодых женщин, Бинош в «Впусти солнце» честно говорит со зрителем о страхе, что любви, возможно, уже не будет. Она по-прежнему бесстрашно транслирует на экран самое интимное. И поэтому сегодня созданные ею блестящие копии человеческих чувств стали, пожалуй, даже больше, чем оригинал.