В чем смысл фильма «Дурак»

Правда длиною в ночь: о чем фильм «Дурак» Юрия Быкова

Вы когда-нибудь пробовали достучаться до тех, кто наверху? Не в переносном смысле, а буквально — прийти ночью к мэру, прервать банкет и сказать: «Там люди погибают, надо срочно что-то делать»? И почувствовать на себе удивленные взгляды сытых людей, для которых ты просто помеха. Именно это происходит с Димой Никитиным, молодым сантехником, который обнаруживает, что старая общага, где живут восемьсот человек, разваливается прямо сейчас. Буквально через несколько часов стены рухнут. И никто, кроме него, этого не замечает. (Знакомая ситуация, правда? Когда беда висит в воздухе, а все делают вид, что так и надо.)

Фильм Юрия Быкова вышел в 2014 году и сразу стал событием. Не потому что там крутые спецэффекты или звездный состав. А потому что режиссер сделал невозможное — снял кино про нас. Про нашу жизнь, где чиновники воруют, люди молчат, а тот, кто пытается что-то изменить, автоматически записывается в дураки .

Обыкновенный герой

Дима Никитин (Артем Быстров) — не супермен. Он живет с родителями, беременной женой, работает сантехником и учится в строительном институте. Именно образование позволяет ему понять: трещина в стене — не просто дефект, а приговор. Дом рухнет в ближайшие часы . И он, вместо того чтобы пойти спать, начинает бить во все колокола. Бежит к чиновникам, прерывает банкет мэра, умоляет, требует, доказывает. А они смотрят на него как на насекомое. Потому что он нарушил главное правило — не лезь, не высовывайся, будь как все.

Сам режиссер признавался: «Дурак» — это фильм о верности себе. О том, что даже если ты не можешь победить систему, ты можешь остаться человеком до конца . Дима не прагматик, он не просчитывает выгоду. Он просто не может иначе. И в этом его сила и его слабость одновременно.

Система, которая пожирает своих

Чиновники в фильме — не карикатурные злодеи. Они живые, с собственными резонами. Мэр (великолепная Ирина Пегова) мечется между желанием помочь и страхом потерять кресло. Ее зам (Юрий Цурило) цинично объясняет: «На всех хорошей жизни не хватит. Кто-то должен быть на дне» . Они воруют, потому что так устроена система. И самое страшное — они правы в своей логике. Если начать спасать всех, придется отвечать за разворованные бюджеты, за отсутствие жилья, за десятилетия безнаказанности. Проще дать людям умереть под обломками.

Но Быков идет дальше. Он показывает и тех, кого должны спасать. Обитатели общаги — не безропотные овечки. Это алкаши, бывшие зэки, отбившиеся от рук подростки, равнодушные соседи. Когда Дима пытается их поднять, они сначала не верят, а потом начинают его же и ненавидеть . Потому что он разрушает их привычный мирок, заставляет думать, действовать. А это всегда больно.

(И тут возникает вопрос: а кто на самом деле враг? Чиновники, которые воруют, или народ, который это терпит и даже поощряет?)

Реальность, от которой не отвернуться

Самое жуткое в «Дураке» — его документальность. Быков не выдумал эту общагу. Она реально стоит в Туле, на улице Металлургов, 85 — с той самой трещиной от крыши до фундамента . И глухонемой сантехник, который там работает, реально существует . Режиссер просто взял кусок жизни и перенес на экран почти без прикрас. Именно поэтому фильм так бьет. Потому что это не фантастика, а хроника нашей повседневности.

Конечно, у картины есть и слабые места. Критики справедливо замечают, что диалоги иногда слишком плакатны, герои говорят не как живые люди, а как рупоры идей . Что сюжетные ходы местами наивны, а злодеи слишком откровенны. Но это не отменяет главного: Быков снял кино, после которого хочется если не менять мир, то хотя бы задуматься. О том, почему мы молчим. О том, почему боимся. И о том, что каждый из нас в любой момент может оказаться на месте Димы. Или на месте тех, кто его не слышит.

(Кстати, сам режиссер называет «Дурака» частью трилогии, куда входят еще «Жить» и «Майор» . Три взгляда на одну и ту же реальность. Три попытки не сойти с ума.)

Финал фильма не оставляет надежды. Почти все погибают. Дом, кажется, устоял, но главный герой лежит под колесами грузовика, а беременная жена остается одна. Хэппи-энда нет. Потому что в жизни его тоже нет, напоминает Быков . Есть только выбор: остаться человеком или стать частью системы. И цена этого выбора — иногда жизнь.

После титров остается странная смесь горечи и гордости. Горечи — потому что узнаешь в каждом персонаже себя или соседа. Гордости — потому что такое кино у нас все-таки снимают. Значит, не все потеряно. Значит, есть еще дураки, которые не могут пройти мимо. И пока они есть, у нас есть шанс.