В чем смысл фильма «Форма воды»

Форма воды: сказка о любви, которая не нуждается в словах

Когда Гильермо дель Торо получал «Оскара» за «Форму воды», он сказал простую вещь: «Я родился в Мексике, вырос там, но всегда верил, что искусство должно стирать границы». Этот фильм — о стирании границ. Между видами, между людьми, между правдой и вымыслом. И о том, что иногда самое чистое чувство рождается там, где, казалось бы, его быть не может.

Немая уборщица и морское чудовище: встреча двух одиночеств

1962 год, разгар холодной войны. Элиза (Салли Хокинс) работает уборщицей в секретной правительственной лаборатории. Она немая, живёт одна над кинотеатром, варит на завтрак яйца и смотрит старые мюзиклы с соседом-художником Джайлзом (Ричард Дженкинс) . Жизнь течёт по расписанию — пока однажды в лабораторию не привозят странное существо, выловленное в Амазонке. Человек-амфибия (Даг Джонс) — огромный, пугающий, с перепонками и жабрами. Учёные хотят его препарировать, военные — использовать в гонке вооружений.

Элиза видит в нём не монстра, а родственную душу. Он тоже не говорит, тоже заперт в клетке, тоже чужой в этом мире. Она начинает кормить его яйцами (эта деталь станет их первым ритуалом), учить языку жестов, ставить пластинки . И между ними возникает связь, которая сильнее любых биологических барьеров.

Злодеи и герои: кто на самом деле чудовище

Дель Торо намеренно переворачивает классическую схему. Агент Стриклэнд (Майкл Шеннон в своей лучшей роли) — образцовый американец, семьянин, патриот — оказывается настоящим монстром. Он мучает амфибию электрошокером, издевается над пленным, гниёт заживо после того, как существо откусывает ему пальцы . А команда «изгоев» — немая уборщица, старый гей-художник, чернокожая коллега Зельда и даже русский шпион с совестью — объединяются, чтобы спасти живое существо .

Кстати о русских. Дель Торо специально сделал своего агента КГБ Дмитрия положительным героем — впервые в голливудской истории тех лет . Режиссёр вдохновлялся Чеховым и хотел показать человека, который выбирает правду, а не систему. «Я патриот, но я прежде всего учёный», — говорит он .

Вода как метафора

Название фильма — не просто красивый образ. Дель Торо объяснял: вода не имеет формы, она принимает форму любого сосуда. Так же и любовь. Она проникает везде, сметает преграды, соединяет несоединимое . Каждая сцена в фильме переливается, течёт, дышит. Оператор Дан Лаустсен снимает так, что зелёно-голубые тона обволакивают зрителя, погружают в тот самый «аквариум», где живут герои .

И музыка Александра Деспла — отдельный разговор. Она звучит как продолжение воды: то спокойная, то тревожная, то взмывающая ввысь в сцене, где Элиза и Амфибия танцуют в залитой водой комнате .

Спор о смысле

Критики фильм ругали часто и с удовольствием. Одни считали его «цирком уродов» и пропагандой толерантности, где «хорошие» — обязательно изгои, а «плохие» — белые гетеросексуальные мужчины . Другие возмущались постельными сценами с рыбочеловеком и называли картину «высокобюджетным трэшем» . Третьи упрекали во вторичности — мол, это смесь «Человека-амфибии», «Лабиринта фавна» и «Амели», не более .

Но сам режиссёр отвечал на это просто: «Меня тошнит от сказок, где чудовище превращается в прекрасного принца. Полюбить принца легко. А ты попробуй полюбить того, кто на тебя не похож» . Для него «Форма воды» — фильм о принятии, о том, что настоящая близость возможна только тогда, когда ты видишь другого таким, какой он есть. Без иллюзий, без попыток переделать .

Сказка для взрослых

В фильме есть сцена, где Амфибия впервые попадает в кинотеатр. На экране идёт мюзикл, и существо заворожённо смотрит на танцующих. Элиза улыбается. Это момент чистого волшебства — когда кино становится языком, понятным без слов .

«Форма воды» — это и есть такое кино. Сказка для взрослых, где есть кровь, насилие, одиночество, но есть и надежда. Где монстры оказываются людьми, а люди — монстрами. Где любовь не нуждается в словах и не спрашивает разрешения.

В сухом остатке это фильм о том, что мир жесток и полон границ, но внутри каждого есть та самая вода, которая способна эти границы размыть. Главное — не бояться. И не забывать угощать того, кто дорог, варёными яйцами.