В чем смысл фильма «Искусственный разум»

Маленький робот с большой тоской: О чем фильм «Искусственный разум» Стивена Спилберга

История этого фильма началась задолго до того, как он попал в руки Стивена Спилберга. Стэнли Кубрик вынашивал идею экранизации рассказа Брайана Олдисса еще с середины 70-х, но долгие годы не мог подступиться к проекту . В конце концов именно Спилберг, после смерти великого коллеги, взял на себя смелость воплотить замысел. Вышедший в 2001 году «Искусственный разум» стал уникальным сплавом двух противоположных режиссерских миров — холодной отстраненности Кубрика и пронзительной человечности Спилберга . И этот сплав породил один из самых неоднозначных и щемящих фильмов в истории фантастики.

Ребенок, который был программой

Действие происходит в XXII веке. Из-за глобального потепления океан поглотил многие города, население планеты сокращается, и правительство ограничивает рождаемость . В этом мире ученые создают андроидов, внешне неотличимых от людей. Но компания «Кибертроникс» идет дальше — она выпускает робота-ребенка, запрограммированного на безусловную любовь к своим родителям .

Первая модель, Дэвид (гениальный Хейли Джоэл Осмент), попадает в семью, где собственный сын впал в кому и заморожен. Мать Моника (Фрэнсис О’Коннор) поначалу сопротивляется, но постепенно проникается к механическому мальчику нежностью. Она активирует его программу привязанности — произносит код, и Дэвид отныне любит ее так, как умеет только машина: безоговорочно и навсегда .

Но когда родной сын выздоравливает и возвращается домой, начинается ревность, конкуренция, и в итоге родители бросают Дэвида в лесу, оставляя на произвол судьбы . С этого момента начинается его одиссея. Он хочет только одного — стать настоящим мальчиком, как Пиноккио, чтобы мама полюбила его и забрала домой .

Смотришь на эти огромные глаза и ловишь себя на мысли: а если программа любить настолько сильна, есть ли вообще разница между такой «искусственной» любовью и «настоящей»?

Сказка, переломленная о реальность

Путь Дэвида проходит через жестокий мир, где люди развлекаются уничтожением роботов на «Ярмарках плоти» . Там андроидов, похожих на людей, травят кислотой, рубят и жгут под улюлюканье толпы. И среди всего этого ада бредет мальчик, который верит в сказку про Голубую Фею.

Критик Александр Лунгин точно подметил, что в этом мире нет ничего органического — роботы здесь просто обтянутые силиконом железки, без мутаций и репликантов . Дэвид ничем не отличается от Т-800 из «Терминатора» по своей аппаратной начинке — просто у него другая программа. Не уничтожать, а любить .

В фильме есть еще один яркий персонаж — андроид-любовник Жигало Джо (Джуд Лоу), который становится спутником Дэвида. Он такой же изгой, и его циничная, но трогательная дружба с мальчиком — одна из самых сильных сюжетных линий .

Ирония судьбы: в мире, где даже любовь можно купить в виде робота, настоящей человечности остается все меньше.

Две тысячи лет ожидания

Самая спорная часть фильма — финал. После глобальной катастрофы, уничтожившей человечество, Дэвида находят в вечной мерзлоте высокоразвитые инопланетные существа (или машины будущего). Они могут воссоздать его маму только на один день. И этот день становится кульминацией всей истории.

Дэвид проводит с Моникой последние часы, счастливый, а потом засыпает там, где закончилась его мечта. Спилберг подарил герою хэппи-энд, но какой ценой? Критик Джонатан Розенбаум назвал это одновременно и самой счастливой концовкой Кубрика (герой получает желаемое), и самой мрачной из всех возможных — последний вздох человечества превращается в эдипов сон запрограммированного робота .

Главный вопрос

«Искусственный разум» — фильм о том, может ли механизм чувствовать. Но еще больше — о том, чувствуют ли сами люди. Моника любит Дэвида, но предает. Толпа на Ярмарке плоти жаждет крови, но это кровь машин. Создатель Дэвида, профессор Хобби (Уильям Херт), в самом начале произносит ключевую фразу: «Что такое любовь? Если робот может любить человека, имеет ли право человек не отвечать взаимностью?»

Сам Спилберг много лет спустя признался, что искусственный интеллект его пугает именно тем, что машины могут отнять у искусства душу — то невообразимое, что создается только человеком и никаким алгоритмом не повторить . Парадокс его же собственного фильма в том, что робот Дэвид этой души не имеет, но зритель верит в нее сильнее, чем в души некоторых живых персонажей.

«Искусственный разум» — кино тяжелое, вязкое, заставляющее заново переживать детские травмы и взрослые разочарования. Это сказка, в которой нет места чуду, кроме того, что мы носим в себе сами. И если после финальных титров на глаза наворачиваются слезы — значит, машина справилась. А может, это просто мы — люди — наконец-то вспомнили, что значит быть человеком.