В чем смысл фильма «Конклав»

Фильм Эдварда Бергера «Конклав» (2024) — случай, когда название говорит само за себя, но не раскрывает и половины смысла. На первый взгляд это герметичный триллер про выборы Папы Римского. Но за закрытыми дверями Сикстинской капеллы, за дымом от сожжённых бюллетеней и пурпурными сутанами скрывается нечто гораздо более глубокое. Бергер, уже доказавший свой талант в «На Западном фронте без перемен», снял кино не столько про религию, сколько про природу власти, человеческие слабости и то, как трудно услышать Бога, когда вокруг кипят политические страсти.

Люди в красном

В центре сюжета — кардинал Лоуренс (гениальный Рэйф Файнс), которому поручено организовать конклав после внезапной смерти понтифика . Проблема в том, что сам Лоуренс переживает кризис веры и собирался уйти в монастырь, но покойный Папа отказался принять отставку, словно предчувствуя, что именно этому человеку предстоит провести церковь через сложнейшие выборы .

Претендентов на Святой престол несколько, и каждый — со своим видением будущего. Либерал Беллини (Стэнли Туччи) мечтает о реформах, но слишком мягок для решающей схватки. Консерватор Тедеско (Серджо Кастеллито) грезит о возвращении к средневековым традициям и готов отменить всё, что сделали предшественники. Хитрый Трембле (Джон Литгоу) просто хочет власти и не брезгует грязными методами . А есть ещё африканец Адейеми, чьи радикальные высказывания сходят с рук там, где белого кардинала давно бы лишили сана . И тёмная лошадка — кардинал Бенитес из Кабула, о существовании которого никто не знал до начала конклава .

Механизм без воздуха

Режиссёр мастерски использует само пространство конклава. Слово «conclave» происходит от латинского cum clave — «запертые на ключ» . И Бергер превращает эту запертость в главный инструмент саспенса. Кардиналы изолированы от внешнего мира, но внешний мир уже давно поселился в их головах . В Сикстинской капелле, под фресками Микеланджело, где каждый взгляд Христа с «Страшного суда» словно проникает в душу, разворачиваются страсти, достойные шекспировской драмы. Зритель погружается в атмосферу, где каждое слово, каждая пауза, каждый взгляд приобретают вес, а напряжение нарастает с каждым новым туром голосования .

Интересно, что Бергер намеренно отказался от съёмок в настоящем Ватикане, выстроив декорации в павильонах «Чинечитта» . Это позволило ему создать идеальную, почти стерильную среду, где каждый жест кардинала в пурпурной сутане на фоне чёрно-белых интерьеров превращается в символ . Художники воссоздали Сикстинскую капеллу с такой точностью, что зритель не сомневается: это и есть то самое сакральное место, где решается судьба полуторамиллиардной паствы.

Человек, который не хотел быть Папой

Рэйф Файнс в роли Лоуренса — отдельная вселенная. Его герой мечется между долгом организатора и собственными принципами. Он должен быть беспристрастным, но понимает, что победа некоторых кандидатов уничтожит церковь. Он копается в грязном белье коллег, вскрывает секреты, нарушает тайну исповеди — и всё это во имя высшего блага. Или во имя своего представления о нём? .

Особенно сильна сцена, где Лоуренс получает голоса за себя и вдруг осознаёт: он тоже может стать Папой. В его глазах — не радость, а ужас. Потому что он знает про себя то, чего не знают другие: он сомневающийся, он не идеален, он такой же грешник, как все. «Только безумец захочет добровольно возложить на себя подобную ношу», — говорит он . И в этом признании — ключ ко всему фильму.

Секрет, который меняет всё

Финал «Конклава» — отдельный разговор. Без спойлеров тут не обойтись, но скажем так: новоизбранный Папа оказывается носителем тайны, которая переворачивает представление о том, кто может занимать Святой престол. Кардинал Бенитес, прибывший из Кабула, не просто тёмная лошадка — он человек с телом, которое бросает вызов тысячелетним канонам .

Режиссёр и сценарист Питер Строган (получивший за этот сценарий «Оскар») проводят смелую параллель: если Бог создал человека таким, то кто мы такие, чтобы говорить Ему, как надо? Эта мысль звучит в устах самого Бенитеса: «Если я изменю то, что создал Бог, разве это не будет грехом?» . И перед этим аргументом падают все политические интриги, все фракции, все споры о традициях и реформах.

В чём же итог «Конклава»? Это кино о том, что даже в самом закрытом, самом сакральном месте власть остаётся человеческой — со всеми её страхами, интригами и компромиссами . Но это и кино о том, что Бог, вопреки всему, умудряется прорасти сквозь асфальт человеческих амбиций. И Его пути действительно неисповедимы. Как сказано в фильме, «Nolite esse certi» — не будьте слишком самоуверенны . Потому что настоящее чудо случается именно тогда, когда ты меньше всего его ждёшь. Даже в запертой комнате, полной стариков в красных платьях.