В чем смысл фильма «Милые кости»

Между небом и землей: о чем фильм «Милые кости» Питера Джексона

После грандиозного «Властелина колец» и шумного «Кинг-Конга» Питер Джексон сделал неожиданный ход — взялся за экранизацию романа Элис Сиболд, который критики называют «убийственно серьезным» и при этом сказочным . История, рассказанная от лица мертвой девочки, могла превратиться либо в слезливую мелодраму, либо в мрачный триллер. Джексон выбрал третий путь — снял кино-притчу, где красота соседствует с ужасом, а прощение оказывается сложнее мести.

Первая фраза фильма — та же, что и в книге: «Меня зовут Сьюзи Сэлмон. Мне было четырнадцать лет, когда меня убили» . Мы сразу знаем и жертву, и убийцу — соседа-затворника мистера Гарви, которого Стэнли Туччи сыграл настолько филигранно, что эту роль до сих пор называют одной из лучших в его карьере . Но детективная интрига здесь не главное. Сьюзи смотрит на землю из своего «Междумирья» — призрачного пространства, напоминающего то ли сон, то ли карамельную фабрику Вилли Вонки, смешанную с пейзажами Тарсема Синха . Оттуда она наблюдает, как её семья разваливается на части.

(Признаюсь честно: когда на экране появляются эти яркие, почти кондитерские краски, поначалу режет глаз — слишком красиво для истории про насилие и смерть. А потом понимаешь: это и есть взгляд ребёнка, который ушёл, не успев состариться.)

Семья как поле битвы

Главное в «Милых костях» — не убийца и не его поимка, а то, как горе меняет живых. Отец Сьюзи (Марк Уолберг) превращается в одержимого: он выслеживает Гарви, рискуя всем, и почти теряет рассудок . Мать (Рейчел Вайс) не выдерживает атмосферы утраты и бежит из дома — физический труд вдалеке становится единственным способом не сломаться окончательно . Младшая сестра Линдси пытается жить дальше, но её детство тоже украдено. И только бабушка Линн в исполнении Сьюзан Сарандон вносит нотку горького юмора в этот траурный хор .

Фильм исследует ту самую закономерность, о которой пишут психологи: трагедия проверяет семью на прочность. Кто-то становится ближе, кто-то навсегда расходится, но никто не остаётся прежним . И даже когда боль превращается в светлую грусть, это уже не та жизнь, что была до декабря 1973-го.

Личный рай и его обитатели

Отдельный герой фильма — Междумирье, которое Джексон с командой Weta Digital строили почти год . Это не просто красивая картинка, а отражение внутреннего мира Сьюзи: меняется её настроение — меняются пейзажи. Когда она злится, небо темнеет; когда прощает — появляется солнце .

Сирша Ронан, которой на тот момент было четырнадцать, справилась с ролью так, что режиссёр сравнивал её с молодой Кейт Бланшетт . Она умудряется быть одновременно нездешней и абсолютно живой — улыбаться так, что зал плачет, и плакать так, что хочется улыбаться .

Прощение или равнодушие?

Финал фильма вызвал споры. В книге убийцу в итоге настигает «кара небесная» в виде сосульки — сомнительная, но справедливость . В фильме Гарви просто исчезает, уходит под лёд, а Сьюзи прощает его и наконец покидает Междумирье. Критики ругались: «Отец должен был закончить историю, как в “Отступниках”!» . Но Джексон последовательно проводит мысль, заложенную в романе: месть не возвращает убитых, а прощение — единственный способ отпустить их по-настоящему . Сьюзи не оправдывает убийцу, она просто перестаёт быть заложницей своего гнева.

(Момент, когда она последний раз целует мальчика Рэя, глядя на него сквозь годы и миры, — это, пожалуй, самый сильный эпизод. Потому что любовь оказалась сильнее смерти, даже если ей не суждено было случиться при жизни.)

Итог простой: «Милые кости» — это не фильм о маньяке и даже не фильм о смерти. Это фильм о том, как оставаться человеком, когда мир рухнул. О том, что семья может треснуть, но не разбиться, если внутри остаётся любовь. И о том, что иногда «отпустить» — труднее и важнее, чем «отомстить». Джексон снял кино, которое хочется ненавидеть за излишнюю красивость, но в итоге оно просто остаётся в сердце. Как та самая стеклянная бутылка с корабликом внутри — хрупкая, бессмысленная, но бесконечно ценная.