В чем смысл фильма «Провод мертвеца»

Маленький человек против большой системы: о чем фильм «Провод мертвеца» Гаса Ван Сента

Вы когда-нибудь чувствовали себя настолько загнанным в угол, что готовы на самый безумный поступок, лишь бы вас услышали? Представьте: вы вложили все сбережения в землю, мечтали построить торговый центр, а вместо этого банк, по вашему убеждению, специально саботирует сделку, чтобы забрать участок себе. Именно это случилось с Тони Кирицисом в 1977 году. Только он пошел дальше простых жалоб — взял дробовик, примотал его проволокой к шее своего брокера и сказал: «Извинитесь или я взорву нам обоим головы». (И после этого кто-то скажет, что ипотека — это скучно.)

Режиссер Гас Ван Сент, семидесятитрехлетний классик независимого американского кино, вернулся после семилетнего перерыва с фильмом, который на фестивалях называют «идеальным трукрайм-кино для нашего ужасного времени» . Это не просто историческая драма про мужика с ружьем. Это зеркало, в котором отражается всё: от капиталистической несправедливости до превращения преступников в народных героев .

Как все начиналось: проволока на шее и 63 часа ада

Тони Кирицис (Билл Скарсгард) врывается в офис ипотечной компании Meridian Mortgage и приставляет к голове Ричарда Холла (Дэйкр Монтгомери) обрез. Провод, намотанный на шею заложника, соединен с курком: дернешься — выстрел. С этим «украшением» они перемещаются в квартиру Тони, где проводят почти трое суток без сна . Тони требует пять миллионов долларов и, что важнее, публичных извинений от отца Ричарда, владельца компании .

Скарсгард, известный по ролям жутких клоунов и вампиров, здесь играет на удивление человечно. Он одновременно пугает и вызывает сочувствие, балансируя между безумием и отчаянием обычного мужика, которого система перемолола . Монтгомери в роли заложника проходит путь от цепенеющего страха до почти кататонической усталости, когда уже все равно — взорвут или отпустят .

Герой или псих? Почему мы на его стороне

Самое интересное в фильме — моральная неоднозначность. Ван Сент заставляет нас, зрителей, сопереживать человеку, который по закону — преступник. Тони не просто сумасшедший. Он «маленький человек», доведенный до грани бездушной капиталистической машиной . Он извиняется перед заложником за неудобства, просит называть его Тони и искренне обижается, когда полиция не воспринимает его всерьез .

Оппозицию ему составляет отец Ричарда в исполнении легендарного Аль Пачино. Появляясь буквально на пару минут, он выжимает из экранного времени максимум: его герой готов скорее пожертвовать сыном, чем признать свою вину . И вот тут зритель начинает метаться: «Тони, конечно, псих, но этот старый хрыч — настоящее чудовище» .

(Кстати, Пачино здесь — не просто камео, а прямая отсылка к его роли в «Собачьем полдне» — главному фильму о загнанных в угол грабителях 70-х . Ван Сент явно делает реверанс классике.)

Медиа и власть: зеркало для сегодняшнего дня

Фильм снят так, что 70-е годы выглядят не музейной реконструкцией, а живой, дышащей эпохой . Зернистая пленка, дурацкие прически, телевизоры с выпуклыми экранами — всё работает на атмосферу. Но главное — это то, как Ван Сент показывает превращение трагедии в медийный цирк. Тони звонит на радио своему любимому ведущему Фреду (Колман Доминго) и через него транслирует требования, а журналисты уже намыливают объективы, чтобы сделать карьеру на чужой крови .

Критики в один голос проводят параллель с недавним убийством CEO UnitedHealthcare Луиджи Манджоне . Тогда, как и в 1977-м, часть общества превратила преступника в «народного мстителя». Ван Сент задает неудобный вопрос: где грань между сочувствием жертве несправедливости и оправданием насилия?

Смех сквозь слезы: черная комедия в чистом виде

Удивительно, но «Провод мертвеца» — еще и очень смешное кино. Ван Сент впервые в карьере снял комедию, и она получилась ироничной, абсурдной и до боли актуальной . Тони требует $5 миллионов, но на самом деле ему нужно только одно: чтобы его признали человеком. Он хочет, чтобы богатые извинились за то, что считают простых людей мусором. Трагедия в том, что слово «прости» оказалось дороже любых денег .

(Лично я после фильма поймал себя на мысли: а сколько таких Тони ходит сейчас по улицам, просто не нашедших в себе сил примотать провод к ружью?)

«Провод мертвеца» — не идеальное кино. К середине оно немного провисает, а Скарсгард иногда переигрывает, работая «на 12, когда хватило бы и на 8,5» . Но это тот случай, когда шероховатости только добавляют шарма. Ван Сент снял фильм-напоминание: система, которая давит людей, однажды получит отпор. И неважно, будет этот отпор справедливым или безумным. Важно, что молчать уже невозможно. А извинения, как выясняется, — самая дорогая валюта в мире.