В чем смысл фильма «Знамение»

Фильм Алекса Пройаса «Знамение» (200 forty девять) — тот редкий случай, когда трейлер обещает одно, а кино оказывается совсем другим. Сначала кажется, что это детектив про цифры и предсказания. Потом — триллер-катастрофа. А под конец зритель вдруг оказывается в библейской притче, где перемешались инопланетяне, ангелы и солярисовские мотивы. Неудивительно, что у многих после просмотра «ломается мозг», как пишут на форумах .

Сюжет стартует с классической завязки: в 1959 году школьница Люсинда Эмбри вместо рисунка о будущем заполняет листок бесконечными цифрами и прячет его в капсулу времени. Спустя полвека листок попадает к астрофизику Джону Кестлеру (Николас Кейдж). Он обнаруживает: цифры — это даты всех крупнейших катастроф за 50 лет с точным числом жертв. И три даты еще впереди. Последняя не содержит координат — только число 33, которое оказывается буквами ЕЕ (Everyone Else — «все остальные») .

Предопределение против хаоса

Главный вопрос, который мучает героя на протяжении фильма: живем ли мы в мире случайностей или все предрешено? Джон читает студентам лекцию о теории хаоса, но сам сталкивается с доказательствами обратного. Режиссер намеренно держит зрителя в подвешенном состоянии: то, что происходит, можно списать на совпадения, пока самолет не падает буквально в двух шагах от героя .

Пройас мастерски жонглирует жанрами. Сцены катастроф — крушение самолета, авария в метро — сняты с такой натуралистичной жутью, что зрители в зале вжимаются в кресла . Операторская работа Эммануэля Любецки здесь создает эффект полного погружения: ты не смотришь на катастрофу со стороны, ты внутри нее. И когда кровь попадает на объектив камеры, никто ее не вытирает — это становится частью реальности .

Но самое интересное начинается, когда в кадре появляются «шептуны» — загадочные бледные фигуры, преследующие детей. Кто они? Инопланетяне? Ангелы? Пройас сознательно размывает границы. Визуально они напоминают и тех, и других. Как заметил один из критиков, «в сущности это одно и то же — положительная энергия, частицы более мощной энергии» .

Библейские мотивы и апокалипсис под Бетховена

Финал фильма под знаменитое Аллегретто из Седьмой симфонии Бетховена — это чистый восторг и ужас одновременно. Солнечная вспышка сжигает Землю, пока герой Кейджа в последние минуты обнимает отца, с которым давно не общался. А в это время космические корабли, напоминающие видение Иезекииля, уносят детей на другую планету .

Здесь Пройас выводит фильм на уровень религиозной притчи. Избранные слышат «зов» — и спасаются. Остальные гибнут. И картинка в финале — двое детей в белых одеждах, бегущих к Древу жизни на новой планете, — отсылает нас прямиком к Эдемскому саду и новым Адаму с Евой . В фильме вообще много библейской символики: картина с Иезекиилем в доме Люсинды, число 33, сама идея избранности.

Зрительская поляризация

Фильм расколол зрителей на два лагеря. Одни называют концовку «идиотской» и считают, что режиссер загубил интересную идею . Другие видят в «Знамении» глубокую философскую притчу о предопределении и вере .

Лично я во втором лагере. Да, у фильма есть сценарные нестыковки. Да, Кейдж местами чересчур уныл. Но визуальная мощь, атмосфера нарастающей безысходности и внезапный луч надежды в финале делают свое дело. Пройас снял кино не про цифры и катастрофы. Он снял кино про принятие неизбежного. Про то, что даже в полном уничтожении есть шанс на продолжение. И про то, что в последние минуты важны не спасенные миллионы, а возможность обнять тех, кого любишь.

«Знамение» — это фильм, который хочется пересматривать. Не ради сюжета (его уже знаешь), а ради ощущения. Того самого, когда стоишь на краю пропасти, а в ушах звучит Бетховен.