О чем фильм «Укрощение строптивого»

Есть фильмы, которые мы знаем наизусть, но готовы пересматривать снова и снова. «Укрощение строптивого» Франко Кастеллано (в соавторстве с Джузеппе Пиполо) — именно такая картина. Вышедшая в 1980 году, она до сих пор собирает у экранов миллионы, и дело не только в ностальгии . Это история о том, как два совершенно разных человека умудряются найти друг друга, хотя, кажется, сама природа противится их союзу.

Знакомьтесь: Элиа — мизантроп с золотым сердцем

В центре сюжета — Элиа (блистательный Адриано Челентано), зажиточный фермер из вымышленной итальянской деревушки Ровиньяно . Ему только что стукнуло сорок, и он абсолютно счастлив в своём одиночестве. Элиа грубоват, нелюдим и не скрывает презрения к женщинам, считая их источником всех проблем. Единственная представительница прекрасного пола, которую он терпит в своём доме, — пожилая экономка Мами, да и та давно отчаялась пристроить своего хозяина . Соседи считают его чудаком, но по-своему уважают: Элиа честен, справедлив с работниками и, ко всему прочему, умеет разговаривать с животными . Когда его «плоть требует женщину», он идёт колоть дрова — и этого ему вполне достаточно .

Ночная гостья: появление Лизы

Размеренная жизнь летит кувырком в ту самую ночь, когда в дверь Элиа стучится промокшая до нитки красавица Лиза (Орнелла Мути). У неё сломалась машина, и она просит приюта . Элиа в бешенстве, но Мами, конечно, уговаривает его впустить девушку. Лиза — полная противоположность хозяину дома. Она яркая, городская, привыкшая к вниманию и обожанию. Её задевает, что этот деревенщина даже не смотрит в её сторону. Проснувшийся азарт берёт верх: Лиза решает во что бы то ни стало влюбить его в себя .

И тут начинается игра, где правил никто не знает, но проигрывать никто не собирается.

Война характеров: соблазнение по-итальянски

Лиза пускает в ход всё своё обаяние: надевает соблазнительное платье, дарит музыкальную шкатулку, пытается флиртовать. Но Элиа либо не замечает намёков, либо делает вид. Его коронный номер — невозмутимость. Девушка притворяется, что подвернула ногу, чтобы задержаться, — Элиа привязывает её кровать к трактору и катит по деревне . Лиза в ярости даёт ему пощёчину — получает ведром по голове . Кажется, что этот человек — кремень.

Но Лиза не сдаётся. Она соглашается на пари: три дня проживёт в доме Элиа на правах обычной работницы. Городская красавица, никогда не державшая в руках грабель, пытается доить коров, полоть грядки и косить траву. Получается, мягко говоря, не очень. Однако её упорство начинает пробивать брешь в крепостной стене.

Перелом: скупая мужская слеза

Ключевой момент наступает, когда они вместе смотрят старую комедию. Лиза хохочет над падениями героев, а Элиа, к её изумлению, плачет. «Тебе жаль этих клоунов?» — спрашивает она. «Нет, мне жаль людей, которые смеются над чужим несчастьем», — отвечает он . В этот момент Лиза понимает: за маской грубияна скрывается тонко чувствующий человек. И её «укрощение» перестаёт быть просто игрой.

Когда за Лизой приезжает её обеспеченный жених Витторио, Элиа вдруг осознаёт, что не хочет её отпускать. Он срывает поездку в Брюссель, мчится на баскетбольный матч, где играет команда деревенского священника, и прямо во время игры выходит на площадку, чтобы произвести впечатление на любимую . Конечно, правил он не знает, бегает не туда, но его напор и искренность творят чудо.

Забавно, да? Всю жизнь человек прятался от чувств, а тут ради улыбки женщины готов опозориться на всю округу.

Финал: люстра в ритме танго

Заканчивается всё, как и положено в хорошей комедии, свадьбой. Элиа делает Лизе предложение прямо на баскетбольной площадке, и она соглашается . Последний кадр — люстра в спальне молодожёнов, которая ритмично раскачивается, намекая зрителю, что медовый месяц удался .

«Укрощение строптивого» — это не просто комедия положений. Это гимн умению увидеть за маской живую душу. Челентано здесь невероятно пластичен и харизматичен, а Мути прекрасна настолько, что ей веришь безоговорочно. История учит простой истине: иногда самое большое счастье приходит именно тогда, когда мы меньше всего его ждём, и в самом неподходящем, на первый взгляд, обличье.